Прощание со свободно конвертируемым рублем, запрет грузоперевозок в ЕС и дефицит бумаги в России

«Военная операция» продолжается уже почти два месяца, переговоры зашли в тупик и, судя по событиям прошедшей недели, вряд ли скоро из него выйдут. Пока западные страны верстают новый санкционный пакет, российские экономисты свыкаются с мыслью об откате назад на годы. На этой неделе глава Счетной палаты Алексей Кудрин официально попрощался со своим главным достижением на должности министра финансов в 2000-е — свободно конвертируемым рублем.

Что случилось

«Российский рубль уже не является свободно конвертируемой валютой», — сказал во вторник председатель Счетной палаты Алексей Кудрин. Рубль потерял этот статус с самого начала «спецоперации» — после того как в связи с введенными санкциями ЦБ ввел целый ряд ограничений на движение капитала, валюты, сказал Кудрин. С 2006 года рубль был одной из двух с половиной десятков свободно конвертируемых валют в мире — этим статусом не обладает даже юань, не скрывал сожаления бывший министр финансов.

Западные аналитики еще с начала апреля называли рубль «валютой потемкинской деревни» и написали десятки статей об отсутствии экономических оснований для укрепления рубля с рекордных 120 до 70 за доллар. Но то, что первым в России о конце эпохи свободно конвертируемого рубля объявил именно Алексей Кудрин, — невероятно сиимволично. Именно обретение рублем статуса свободно конвертируемой валюты в 2006 году Кудрин называл своей гордостью и главным достижением на посту министра финансов, который он занимал с 2000 по 2011 годы.

«Россия стала либеральной страной»

«Конвертируемость рубля будет означать снятие всех барьеров для инвестиций, — говорил Кудрин летом 2006 года. — Это повысит привлекательность российского рынка». А спустя 15 лет вспоминал: «Я мечтал, когда станет полноценный конвертируемый рубль, которого никто не будет бояться, и все забудут слово “деревянный”».

Владимир Путин называл превращение рубля в свободно конвертируемую валюту одной из главных задач в послании Федеральному собранию 2003 года, напрямую увязывая это с тем, что Россия «стала полноценным членом “восьмерки” самых развитых государств мира» — группы G8. Через три года Путин установил и конкретный дедлайн: 1 июля 2006 года — рубль должен был стать конвертируемым за две недели до первого и, как потом выяснилось, последнего российского саммита G8 в Санкт-Петербурге. «Россия должна была похвастаться успешным IPO “Роснефти”, погашением всех либо большей части долгов Парижскому клубу, а также — формальным причислением российской валюты “к лику” СКВ», — писало накануне саммита издание Lenta.Ru.

К официальному дедлайну тогда успели — накануне, 30 июня, правительство отменило остававшиеся валютные ограничения. «C 1 июля Россия стала либеральной страной —  с точки зрения валюты, — с гордостью сообщал телеканал НТВ. — Вхождение в клуб мировых валют вообще-то означает, что в любой мало-мальски цивилизованной стране наши кровные рубли теперь можно поменять на валюту местную или любую твердую».

Самым серьезным испытанием для свободно конвертируемого рубля стал конец 2014 года — резкое падение цен на нефть на фоне только что введенных западных санкций за Крым и Донбасс. Но и тогда правительство и ЦБ не стали обнулять достижения 2000-х и переходить к административному регулированию курса. В декабре 2014 года ЦБ дал рублю упасть до фундаментально обоснованного курса. При этом регулятор оставил за собой возможность (которой впоследствии не раз пользовался) проведения валютных интервенций в случае рисков для финансовой стабильности.

За одну знаменитую торговую сессию 16 декабря 2014-го рубль обесценился на четверть и впервые в истории подешевел до 80 за доллар. «16 декабря произошел де-факто переход к плавающему курсу. То, что волатильность может быть высокой, мы предполагали. Но какие альтернативы были у нас? Зафиксировать курс. Сделать это можно двумя способами. Либо потратить золотовалютные резервы, но <...> мы бы пришли к тому же результату через некоторое время, только без золотовалютных резервов. Либо вводить административные ограничения, но я считаю это абсолютно неправильным. Выход был только один — переход к плавающему курсу и нахождение точки равновесия, которая бы соответствовала состоянию российской экономики, состоянию платежного баланса», — объясняла Forbes спустя три месяца глава ЦБ Эльвира Набиуллина.

Нерыночный рубль

В 2000-е, чтобы сделать рубль конвертируемым, правительство отменяло многочисленные ограничения движения капитала, действовавшие в России со второй половины 1990-х: нормы продажи валютной выручки экспортерами, обязательное резервирование денежных средств при экспортно-импортных операциях, ограничения на переводы на зарубежные счета физических лиц и многие другие. Сразу после начала «специальной операции» 24 февраля 2022 года эти ограничения начали возвращаться.

После введения новых беспрецедентных санкций в начале марта рубль обвалился до рекордного в истории курса 121 за доллар. Отток капитала за первый квартал достиг $64,2 млрд. ЦБ уже не мог поддержать рубль за счет продажи валюты из своих резервов — из-за санкций он потерял доступ к своим активам в долларах и евро. Чтобы прекратить это свободное падение, ЦБ не оставалось ничего, кроме введения жестких мер валютного контроля: экспортеров обязали конвертировать 80% валютной выручки в рубли, физлицам запретили зачислять валюту на иностранные счета без спецразрешений и вывозить из страны свыше $10 000, банкам — запретили продавать гражданам наличную валюту и т.д.

В условиях этих ограничений курс рубля перестал определяться рыночными факторами и фактически превратился в производную от текущего баланса. Именно этим объясняется быстрое (со 120 до 75 за доллар всего за месяц) укрепление рубля со второй декады марта. Спрос на валюту оказался подавленным из-за мер валютного контроля и общего провала в импорте, а предложение растет благодаря обязательной продаже экспортерами 80% выручки и высоким ценам на энергоносители.

Быстрое восстановление рубля после шокового падения в начале «спецоперации» политически выгодно Кремлю — это позволяет говорить, что санкции не подрывают российскую экономику, отмечал Bloomberg. Но чрезмерное укрепление рубля уже грозило проблемами российскому бюджету, который в марте смог успешно закрыться с профицитом в 0,6 трлн рублей. В результате, чтобы сбалансировать спрос и предложение на валютном рынке, ЦБ объявил о постепенном смягчении валютных ограничений, на что рубль отреагировал ослаблением. Сейчас он держится на уровне около 80 рублей за доллар.

Что дальше

Вернуть рублю статус свободно конвертируемой валюты теоретически можно — но на практике необходимые для этого условия сейчас выглядят фантастикой. Россия должна будет снять ограничения на операции по финансовому счету с резидентов и значительной части нерезидентов — то есть дать возможность проводить операции между своими внутренними и зарубежными счетами без существенных ограничений, говорит собеседник The Bell в госбанке. В условиях ужесточающихся санкций это вряд ли возможно. «Без геополитической нормализации снятие валютных ограничений может обернуться неконтролируемым оттоком капитала и ростом рисков финансовой стабильности», — говорит собеседник The Bell в одной из зарубежных финансовых организаций.

Пока что динамика курса рубля все еще полностью зависит от экспорта (объем поступлений от которого будет постепенно снижаться из-за ценовых дисконтов и проблем с поставками) и от степени жесткости контроля за движением капитала, пишет макроаналитик Райффайзенбанка Станислав Мурашов. По мере смягчения ограничений можно ожидать и плавного ослабления рубля, считает он.

Фактором в пользу девальвации рубля будет возможное сокращение закупок российской нефти с середины мая мировыми нефтетрейдерами, о чем предупредили источники Reuters. В случае расширения санкций или добровольного отказа от поставок в мае нефтедобыча в России может сократиться до 3 млн баррелей в сутки, прогнозировало Международное энергетическое агентство (МЭА). Таким образом, российский экспорт рискует снизиться как из-за снижения физических объемов, так и роста дисконта Urals, считает источник The Bell в одной из зарубежных финансовых организаций. В зависимости от величины экспорта ЦБ и правительство будут устанавливать нормативы продажи валюты на внутреннем рынке, считает он. При этом в ближайшее время может быть выгоден более слабый рубль (для дополнительных доходов бюджета), а на среднесрочную перспективу — более крепкий: для финансирования импорта и сдерживания инфляционных рисков, добавил собеседник The Bell.

ПОСЛЕДСТВИЯ «СПЕЦОПЕРАЦИИ»

Об экономических последствиях «спецоперации» мы пишем начиная с 24 февраля. Если пропустили, вот о чем мы успели рассказать на  этой неделе:

• Нашу онлайн-трансляцию с главными событиями за эту неделю вы можете прочитать здесь.
• А вот интервью автора нашей еженедельной рассылки Bell.Tech Валерии Позычанюк с ветераном и экспертом рынка микроэлектроники Денисом Шамиряном о том, чем обернется для России отказ крупнейших производителей чипов и оборудования ввозить в страну микроэлектронику, получится ли «импортозаместить» их продукцию и есть ли у России шансы наладить производство российских микропроцессоров.
• Одной из первых почувствовала на себе эффект от «спецоперации» российская целлюлозно-бумажная промышленность: иностранные инвесторы, владеющие крупнейшими российскими предприятиями, объявили о планах ухода из страны, на производствах начались перебои в поставках критически важного сырья, а покупатели ощутили скачок цен и дефицит офисной бумаги на прилавках. Ирина Панкратова рассказывает, почему кризис так быстро и так больно ударил по индустрии с оборотом в миллиарды долларов.
• ЕС с 9 апреля запретил грузовые автоперевозки по своей территории компаниям из России. Насколько серьезными будут последствия, как изменятся цепочки снабжения и не ухудшат ли положение действия российских властей? Рассказывают Валерия Житкова и Сергей Смирнов.
• На прошлой неделе премьер-министр России Михаил Мишустин выступал в Госдуме, обещая очередные меры поддержки бизнесу. Что не так с предложенными мерами, мы попросили рассказать предпринимателя и общественного омбудсмена по делам малого и среднего бизнеса Анастасию Татулову.

ПАРТНЕРЫ THE BELL

Зачем российским инвесторам сейчас следить за международным рынком

Российские инвесторы фактически отключены от западных финансовых рынков, портфели «зависли» из-за замороженных трансграничных расчетов. Значит ли это, что российским частным инвесторам можно больше не следить за международным рынком акций? Разбираемся вместе с Алексеем Каминским, главным экспертом по аллокации активов инвестиционной группы «Атон». Бонус: как стартовавший сезон отчетности американских компаний поможет при составлении российского портфеля?