За десять лет после Brexit Британия сменила шесть премьер-министров и потеряла до 8% ВВП. Что дальше

Десять лет назад, 23 июня 2016 года, Великобритания 51,9% голосов проголосовала за выход из Европейского союза — за прошедшее десятилетие, по разным оценкам экономистов, это решение стоило стране от 4% до 8% ВВП. Половина из них — цена политической нестабильности: к юбилею референдума страна меняет уже шестого за это время премьер-министра. Отношение британцев к собственному решению успело развернуться на 180 градусов: по свежему опросу, 57% из них сейчас считают выход из ЕС неправильным решением и лишь 30% — правильным. Но возвращение не на повестке: британский бизнес в нем не заинтересован, а попытка перезагрузки отношений с ЕС откладывается с уходом Кира Стармера.

Что обещали и что получилось

Кампания за выход из ЕС обещала вернуть британцам контроль над иммиграцией, освободить деньги для здравоохранения и заключить выгодные торговые сделки с остальным миром.

• С иммиграцией все вышло наоборот. Чистая миграция из стран ЕС действительно стала отрицательной уже в 2022 году — европейцев в Британию теперь приезжает меньше, чем уезжает, отмечает оксфордская Migration Observatory. Но поток мигрантов из стран не-ЕС вырос настолько, что суммарный чистый приток подскочил с 184 тысяч человек за 2019 год (на момент прихода к власти сторонника Brexit Бориса Джонсона) до более 848 тысяч за 2023-й — рекордного значения, пишет Financial Times. The Guardian подсчитала, что больше всего мигрантов получили как раз регионы, голосовавшие за выход из ЕС (они же и больше всех потеряли в качестве жизни). По итогам 2025 года, после введения более жестких визовых правил, показатель снизился до 171 тысячи человек, подсчитал экономист Cato Institute Райан Борн со ссылкой на официальную статистику.
• Расходы на здравоохранение действительно выросли, но не за счет средств, высвобожденных из платежей в бюджет ЕС, как обещала кампания за Brexit: правительство Терезы Мэй заложило рост бюджета Национальной службы здравоохранения (NHS) на 20,5 млрд фунтов в 2023/24 году за счет повышения налогов, указывает Cato Institute.
• С экономикой в целом счет идет на проценты ВВП, но методики измерения разные, и поэтому оценки расходятся. Управление по бюджетной ответственности Британии (Office for Budget Responsibility, OBR) считает не сам ВВП, а долгосрочное снижение производительности труда, и оценивает его в 4% относительно сценария, при котором страна осталась бы в ЕС. New York Times, опросив нескольких независимых экономистов, приводит более прямую и более широкую оценку: сейчас экономика Британии на 4–6% меньше, чем была бы при сохранении членства в ЕС. Профессор Стэнфорда Николас Блум в работе для National Bureau of Economic Research (NBER) дает оценку выше этого диапазона: к концу 2025 года Brexit снизил ВВП Британии на 6–8%, инвестиции — на 12–13%, занятость — на 3–4%. По расчетам Блума, около половины этих потерь связаны не с торговыми барьерами напрямую, а с возникшей политической неопределенностью.
• Сильнее всего пострадала торговля: по расчетам Centre for European Reform (CER), которые приводит NYT, экспорт товаров в ЕС упал примерно на 12%, импорт — на 16%, а экспорт продуктов питания и сельхозтоваров — почти на 30%. Одни только проверки на границе обошлись британскому бизнесу в 4,7 млрд фунтов до 2024 года, подсчитали аналитики HSBC Global Investment Research (данные приводит Al Jazeera).

Семь премьеров

Brexit запустил в Великобритании невиданную скорость смены премьер-министров: пять консерваторов и один лейборист, которого вскоре сменит еще один.

• Дэвид Кэмерон, возглавлявший кампанию за то, чтобы остаться в ЕС, ушел в отставку на следующее утро после референдума.
• Тереза Мэй три года пыталась провести через парламент соглашение о выходе из ЕС и не смогла.
• Борис Джонсон, обещавший довести Brexit до конца, проработал три года и ушел на фоне скандала Partygate, в ходе которого стало известно, что он и другие высшие члены партии консерваторов активно нарушали жесткие британские ковидные ограничения.
• Лиз Трасс продержалась 45 дней.
• Риши Сунак привел Консервативную партию к самому тяжелому поражению на выборах в ее истории, после чего в 2024 году премьером стал лидер лейбористов Кир Стармер.
• Стармер продержался два года. Майские местные выборы 2026 года обернулись разгромом для лейбористов на фоне роста партии Reform UK, которую Найджел Фарадж основал в 2018 году после своей кампании за Brexit.
• После этого мэр Большого Манчестера Энди Бернем добился избрания в парламент на дополнительных выборах в округе Мейкерфилд, что по правилам лейбористской партии открыло ему путь к должности лидера. 22 июня Стармер объявил об отставке, номинации на лидерство откроются 9 июля.

Следующие общенациональные выборы пройдут в августе 2029 года, если правящая партия не решит объявить их раньше — но для этого поводов точно нет. По опубликованным сегодня результатам опроса YouGov, партия Reform сейчас лидирует в стране с 24% поддержки, консерваторы и лейбористы идут почти вровень: у первых 20%, у вторых 18%. При этом, по данным регулярного трекера YouGov «было ли решение покинуть ЕС верным», в июне 2026 года неправильным решение считают 57% британцев, правильным — 30%, шесть из десяти называют Brexit провалом.

Что дальше

Вероятный будущий премьер Энди Бернем называл Brexit «вредным» и открыто выражал надежду, что страна со временем вернется в ЕС, подчеркивая, впрочем, что не видит это своей ближайшей задачей.

Предпосылок к этому действительно немного. Саммит с ЕС о «перезагрузке» отношений, который должен был пройти в июле, отложен из-за смены власти в Лондоне. Глава Конфедерации британской промышленности (CBI) Рейн Ньютон-Смит сказала FT, что бизнес не хочет «возобновлять дебаты о референдуме» и не просит о возвращении в таможенный союз. А бывший председатель Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер предупредил, что страны ЕС встретят любую попытку Британии вернуться «холодным плечом».

При этом даже собственная оценка правительства Стармера показывает масштаб проблемы: запланированная «перезагрузка» отношений с ЕС официально должна была добавить экономике Британии всего 0,3% ВВП за 15 лет — притом что министр финансов Рейчел Ривз сама в марте соглашалась с оценкой потери до 8% ВВП из-за Brexit.

Что мне с этого?

Продолжающаяся десять лет политическая нестабильность Великобритании вряд ли закончится с очередной сменой премьер-министра. Экономический счет за Brexit страна продолжит платить независимо от того, кто сидит на Даунинг-стрит: торговые барьеры с крупнейшим партнером никуда не делись, а доступные сейчас варианты их смягчения, по подсчетам самого правительства, способны вернуть лишь малую долю потерянного.