Мнения 15 января 2020

«Либо в премьеры, либо в руководство Госсовета»: эксперты о новой системе власти Путина

Владимир Путин выступил с планом конституционной реформы, которая изменит всю систему власти в России. Госдума и Совет Федерации получат больше полномочий, власть президента будет ограничена, новые полномочия получит Госсовет — совещательный орган, который традиционно рассматривается как запасная площадка для Путина после истечения его четвертого срока. The Bell опросил специалистов по конституционному праву и политологов о том, как предложения Путина изменят российскую власть.

Алексей Макаркин, замдиректора Центра политических технологий

«Президент вряд ли готовит для себя место председателя Госдумы. Я не могу представить, чтобы Путин приходил на заседания парламента и давал слово Владимиру Жириновскому, а потом заслушивал выступления депутатов. Вероятнее всего, Путин скопирует систему управления государством, которую сейчас организовал Нурсултан Назарбаев в Казахстане. После того как Назарбаев покинул президентский пост, он занял другие государственные должности — причем несколько, а не одну. Это дает ему возможность разными способами влиять на госполитику. Возможно, Госсовет станет просто еще одной должностью для Путина после 2024 года, какие будут другие — посмотрим».

Евгений Минченко, президент «Минченко консалтинг»

«Путин обозначил направления, по которым он может пойти после 2024 года. Он косвенно сказал о том, что он может либо возвратиться в кресло премьер-министра, но теперь уже с легитимностью за счет поддержки парламента, либо пойдет в руководство Госсовета. Путин вряд ли пойдет на пост спикера Госдумы — эта работа требует усидчивости и кропотливой работы менеджера».

Дмитрий Бадовский, глава фонда ИСЭПИ

«Предметно обсуждать предложенные Путиным поправки в Конституцию нельзя, пока мы не увидим сам проект, где очень важны формулировки, дизайн и общий посыл всех изменений. Сейчас ясно то, что предстоящим выборам в Госдуму в 2021 году придали дополнительную важность, и если поправки будут приняты, статус депутата существенно повышается. Власти могут и совместить выборы в Госдуму с голосованием по конституционным поправкам».

Георгий Сатаров, президент фонда «ИНДЕМ», один из соавторов действующей Конституции

«Путин говорит о сильной президентской республике, при этом он предлагает поправки, которые вводят серьезные элементы власти парламента. Все это создает ощущение, что глубоко он Конституцию даже не читал. Слова президента об изменении Конституции неприличны, поскольку он не скрывает своих намерений подготовить для себя удобное кресло на годы вперед».

Аббас Галлямов, политолог

«Список предложенных президентом поправок в Конституцию носит декоративный характер, чтобы прикрыть единственный главный посыл — возможно, Путин готовит под себя место спикера Госдумы. Референдум или общенародное голосование даст власти возможность решить еще одну проблему — она даст обществу ощущение, что в российской политической жизни происходят изменения. Почему люди выходят на протесты? В основном из-за ощущения застоя в общественно-политической жизни. Сейчас вы увидите, что все СМИ начнут активно обсуждать предложения Путина, начнутся показательные дискуссии. Во-первых, у общества будет ощущение изменений в жизни, а во-вторых, людям будет казаться, что вынесение вопроса на обсуждение и референдум — показатель демократичности власти. Кроме того, раньше людям могло казаться, что после 2024 года может быть избран не тот президент и в обществе наступит коллапс. Теперь, когда Путин анонсировал новые рычаги управления политикой и ограничил число президентских сроков, этот накал спадет».

Константин Калачев, политолог

«Предложения Путина могут означать, что он сам в 2021 году возглавит списки “Единой России” в Госдуму. Во-первых, партия власти наберет больше голосов, а во-вторых, сам Путин получит возможность по окончании срока президентских полномочий или даже до его окончания переместиться в кресло председателя Госдумы и продолжать контролировать жизнь страны уже оттуда. По крайней мере, он оставляет за собой такую возможность».

Александр Ермоленко, партнер FBK Legal, специалист по конституционному праву

«Референдумом называется любое общефедеральное голосование по какому-либо вопросу. У него очень много процедурных моментов, поэтому здесь, конечно, будут руководствоваться законом о референдуме. Последний референдум в России был посвящен принятию Конституции в 1993 году. Создать новую законодательную базу для подобного голосования было бы слишком сложно.

В предложенных поправках нужно разделить технические моменты и реальную подоплеку. Казалось бы, Совет Федерации, российская “палата лордов”, наделяется бОльшим влиянием. Но одновременное появление Госсовета тут же снижает его ценность и порождает правовую неопределенность. Решения будут приниматься, как и сейчас, когда вопрос решил тот, кто первым зашел в главный кабинет. Во всем мире интересы регионов решаются через верхнюю палату парламента, либо регионы не имеют специального представительства, как в Великобритании, где действуют региональные партии в обычном парламенте.

Что касается президентского срока: после того как его увеличили до шести лет, оговорка “подряд” в принципе потеряла смысл. Нынешнее предложение лишь подчеркивает, что увеличение было лишним шагом.

Общепризнанные принципы и нормы международного права сейчас являются неотъемлемой частью правовой системы РФ. Последние 10 лет этот факт пытаются ограничить через Конституционный суд, и разница между ним и ЕСПЧ уже существует. Теперь они хотят “не выносить сор из избы” окончательно. Международное право имеет смысл только в той части, где затрагивает права человека, и нужно тем странам, в которых могут быть проблемы с законодательством или его правоприменением. То, что за последние годы с юридической точки было сделано с российским законодательством и судами, чудовищно, и Конституция оставалась последним островком нетронутой природы. Ужасно, что теперь полезут и туда».

Ольга Подоплелова, юрист фонда «Русь сидящая», специалист по конституционному праву

«В целом предлагаемые поправки по распределению публично-властных полномочий вызывают, скорее, ощущение декоративного перераспределения полномочий, дальнейшего выстраивания вертикали власти и усиления роли Госсовета в совокупности с попранием принципа независимости судебной власти.

Президент использовал очень гибкие формулировки, которые на практике могут впоследствии использоваться для обоснования внесения в Конституцию изменений в обход утвержденного ей порядка и процедуры. Например, он упомянул, что предложенные им поправки “не затрагивают фундаментальных основ” Конституции, однако это совсем не так. Предложение о закреплении приоритета Конституции над положениями международного права и решениями международных органов входит в противоречие с частью 4 статьи 15. Эта норма закреплена как раз таки в первой главе — “Основы конституционного строя”, которую Федеральное собрание пересматривать не вправе. Для этого Конституцией предусмотрен особый механизм с участием Конституционного Собрания. На сегодняшний день даже не принят федеральный конституционный закон об этом органе, который по Конституции должен определять порядок его созыва и работы.

В публичном поле прозвучали идеи обойти эту процедуру и внести соответствующую поправку в статью 79 Конституции, изменения которой происходят в обычном режиме. Но этот вариант заведомо порочен даже с чисто формальной точки зрения, поскольку приведет к наличию в Конституции двух противоречащих друг другу положений, что прямо исключается статьей 16 Конституции.

Президент предложил, что поправки могут быть приняты через предварительное участие граждан в “голосовании” за пакет поправок. В этом, конечно, тоже видится подвох. Очевидно, что президент не имеет в виду референдум. Скорее всего, поскольку ФКЗ о референдуме не дает прямого ответа на вопрос о том, могут ли такие вопросы в целом выноситься на референдум и в каком виде, это видится в администрации слишком сложным путем. А вот “всенародное голосование” ничем не регулируется, и здесь есть широчайшая свобода усмотрения при определении формата, процедур, обязательности принятого решения и др.

Принятие поправок о приоритете российской Конституции над положениями международного права и, как президент специально оговорился, над решениями международных органов, фактически будет означать окончательное оформление механизма неисполнения не только решений ЕСПЧ, но и потенциально международных обязательств в любых других сферах, а не только в сфере защиты прав человека».

Лада Шамардина