Лонгрид 28 октября 2018 банки 28 октября 2018

Как за 1 фунт обнаружили крупнейшую отмывочную схему, к которой причастна фирма «семьи Путина»

Пожалуй, главным героем в истории с разоблачением отмывочной схемы в эстонском филиале Danske Bank стал его бывший сотрудник Говард Уилкинсон. Именно он еще в 2012 году обнаружил несоответствие в данных одного из клиентов банка — компании Lantana Trade, которую в банке связывали с семьей Владимира Путина. На этой неделе WSJ опубликовала большой материал о трейдере, который, как оказалось, вычислил одну из крупнейших отмывочных схем, потратив всего 1 фунт. При подготовке материала журналисты издания изучили сотни страниц внутренних документов банка, а также провели интервью с десятками чиновников и банкиров. The Bell собрал основные тезисы публикации.

Хорошие и легкие деньги

  • Эстонский Eesti Forekspank стал частью крупнейшего датского банка в 2006 году, когда тот приобрел финский Sampo Bank вместе с принадлежащей ему «дочкой» в Эстонии. К этому моменту Eesti Forekspank уже подозревали в проведении подозрительных операций, о них эстонским властям, в частности, сообщал первый зампред ЦБ Андрей Козлов (подробнее об этом можно прочитать здесь).
  • Говард Уилкинсон устроился на работу в Danske Bank спустя несколько месяцев после этого. Его коллеги с прежней работы вспоминали трейдера как компетентного и дотошного сотрудника, который мог в течение года разбираться в том, почему с его счета ежемесячно снимают какую-то сумму. В эстонском отделении Danske Bank Уилкинсон руководил отделом из девяти человек, который ежедневно заключал сделки на миллионы долларов на куплю-продажу валюты и облигаций.
  • Правда, он не совсем понимал бизнес-модель эстонского Danske Bank, где 90% прибыли приносил отдел по работе с нерезидентами. Большинство этих клиентов были выходцами из России, и их мотивы для проведения операций через маленькое эстонское подразделение были не всегда очевидны. Кроме того, многие иностранные вкладчики снимали со счетов средства всего лишь через несколько часов или дней после их поступления.
  • Уилкинсон обслуживал рыночные операции нерезидентов, торгуя валютой и ценными бумагами. «Это были хорошие и легкие деньги», — вспоминает трейдер. Доходность капитала достигала 400%.
  • Эстонский филиал демонстрировал очень хорошие результаты даже после глобального кризиса 2008–2009 года, когда многие европейские банки находились в довольно неустойчивом положении. Огромная выручка эстонского отделения Danske Bank способствовала росту топ-менеджера Томаса Боргена с позиции главы отдела по международным операциям до CEO банка. По словам советника одного из членов совета директоров, успехи эстонского банка были заслугой Боргена.
Мы делали главные деловые СМИ страны, теперь делаем лучше - подпишитесь на The Bell.

Что-то здесь не так

  • Впервые подозрения в сомнительности эстонских операций Danske Bank у Уилкинсона появились в 2012 году, когда, собирая документы по одному британскому клиенту, он обнаружил странность. По документам у компании Lantana Trade, которая за пять месяцев провела через эстонский филиал $480 млн, в графе «чистые активы» было указано «0,00». В отделе комплаенса Уилкинсона через несколько недель заверили, что это просто опечатка и что у Lantana были запрошены корректные данные. Через какое-то время трейдер забыл об этом случае, а в 2013 году Lantana и вовсе перестала пользоваться услугами банка. Один из сотрудников Danske Bank тогда же рассказал Уилкинсону, что эта британская компания связана с российским президентом Владимиром Путиным (подробнее об этом мы писали здесь). «Где-то на подкорке мозга у меня записалось, что что-то здесь не так», — вспоминает банкир.
  • Уилкинсон был не единственным, кого беспокоили операции в эстонском Danske Bank. О подозрительных операциях некоторых клиентов банка эстонскому Управлению по финансовому надзору (FSA) сообщал российский Центробанк. Но изучением операций на наличие признаков отмывания денег в FSA занимались только два сотрудника, причем один из них работал на полставки. Кроме того, европейские директивы не разрешали эстонским регуляторам заходить в здание банка без разрешения от регулятора Дании, который осуществлял надзор за деятельностью эстонского филиала.
  • Тем не менее, несмотря на свои ограниченные полномочия и ресурсы, эстонские регуляторы все же направили датским коллегам шесть писем с предупреждениями в период с 2007 по 2014 год. Причем менеджер по соблюдению процедур комплаенса в Danske писал своему коллеге, что одно из этих писем было «грубым… едва ли не худшим» из тех, что он когда-либо читал. «А я читал жесткие письма», — сказал собеседник издания.
  • Датский регулятор утверждал, что указал Danske Bank на беспокойство эстонских властей. Но в банке чиновников заверили, что регулярно проводят проверки эстонского подразделения и что по их результатам не обнаружили никаких проблем. Эстонские регуляторы были, как пишет WSJ, в бешенстве — они считали, что в то время, как в их стране отмываются русские деньги, датские регуляторы почти ничего не предпринимают, чтобы остановить это.

Принуждение к расследованию

  • В 2013 году Уилкинсон внезапно вспомнил о том, что полтора года назад компания Lantana должна была предоставить корректные данные по своим активам. Загрузив отчет компании, который, как и в прошлый раз, обошелся трейдеру в 1 фунт, он обнаружил, что британская фирма подменила одну ложь другой — в документах было сказано, что в мае 2012 года на ее счете лежало около $20 500, хотя в записях банка был указан депозит в размере почти $1 млн. Хуже всего было то, что некоторые из его коллег могли знать об этом, подумал тогда Уилкинсон: «Это стало проблемой, но вопрос был в том, насколько она была серьезной».
  • На следующий день банкир сразу же отправил письмо четырем менеджерам Danske в Копенгаген, указав в теме сообщения «Информация от осведомителя — в эстонском подразделении знают, что имеют дело с преступниками». В тексте было указано: «Банк мог совершить уголовное преступление…» Уилкинсон ожидал, что менеджеры Danske сразу же начнут проводить расследование, но через пару дней они ему сухо ответили: «Спасибо за то, что привлекли наше внимание к этой проблеме. Нужно срочно провести расследование».
  • Письмо Уилкинсона очень поверхностно обсудили во время заседания совета директоров Danske в 2014 году, у участников даже не было копии сообщения банкира. В итоге оно не вызвало среди руководства банка никакой тревоги. В тот момент их волновало другое — банк JPMorgan прекратил обслуживать долларовые операции эстонского филиала (кстати, как раз из-за опасений по поводу операций со счетами нерезидентов). Кроме того, совет директоров обсудил возможность заморозки счетов некоторых клиентов эстонского Danske, которые казалась слишком рискованными. Необходимости в них не было, так как европейская экономика постепенно выходила из кризиса.
  • Через два дня после этого заседания руководство Danske снова получило письмо от Уилкинсона. В нем он заявил, что проверил еще трех клиентов и обнаружил у них ложные данные по размеру активов и доходов. Это не понравилось его коллегам в эстонском подразделении. «Мы не полиция», — сказал банкиру один из них.

Довести дело до конца

  • В феврале 2014 года эстонские власти пришли в банк с обысками, не имея на руках разрешения регуляторов в Копенгагене. Тогда были изъяты тысячи документов. Позднее Danske получил от эстонских властей отчет на 340 страниц с описанием зафиксированных нарушений. Правда, он был составлен на эстонском языке, на английский и датский его смогли перевести только через три года.
  • Примерно в это же время Danske Bank запустил внутреннюю проверку своего эстонского подразделения. Проводившие ее люди показались Уилкинсону умными и мотивированными. В черновом варианте отчета по итогам аудита было указано, что эстонский филиал не мог определить реальный источник своих средств, что являлось одним из основных требований к банкам, и потому «действовал с нарушением [антиотмывочных] норм». А глава отдела по международным операциям объяснял своим сотрудникам отсутствие записей по реальным бенефициарам компаний тем, что «если российские власти запросят информацию, это может создать проблемы для клиентов», писали аудиторы.
  • После того как Уилкинсон проверил еще 12 клиентов Danske, он увидел, что каждый из них переводил через банк миллионные суммы, но при этом декларировал небольшой доход и такие же активы. Всего трейдер отправил руководству банка четыре письма о подозрительных операциях. Уилкинсон не нашел ни одного клиента эстонского Danske, который бы корректно декларировал свой доход.
  • Внутренняя проверка банка так и не была завершена. В банке опасались, что в этом случае доступ к документу могут потребовать власти Дании. А руководитель команды, проводившей проверку, даже не предоставил банкиру копию чернового варианта.
  • Последней каплей для Уилкинсона стало прослушивание руководством эстонского филиала его разговоров с аудиторами, о котором он в апреле 2014 года узнал от своего коллеги. Он почувствовал испуг и ярость одновременно. Банкир подал заявление об увольнении. «После более семи лет работы в банке я решил, что пора заняться чем-то другим», — написал он менеджменту кредитной организации.
  • Но о своем деле последних двух лет он не забыл и отправил директору по рискам Danske заранее подготовленное письмо. Он предупредил, что если сам банк не сообщил о ложных счетах эстонской полиции, то это сделает он. «Могу вас заверить, что проблемам, о которых вы сообщили, уделяется очень много внимания как в Эстонии, так и в Дании», — написал ему в ответ топ-менеджер банка. После ухода Уилкинсона глава юридического отдела Danske Bank нанял консалтинговую фирму для расследования нарушений в своем эстонском подразделении.

Итоги

  • Обслуживание нерезидентов в эстонском Danske было прекращено только в 2015 году. А до этого члены совета директоров банка следовали рекомендации Боргена не сворачивать деятельность в эстонском филиале, к которому тогда приглядывались потенциальные покупатели. «Никто никогда не спорил с Томасом, — сказал один из членов совета директоров. — Его считали самым успешным CEO Danske Bank за всю историю». Впрочем, найти покупателя на эстонское отделение Danske так и не удалось.
  • В 2017 году датская газета Berlingske, британская The Guardian и Центр исследования коррупции и организованной преступности (OCCRP) публично рассказали об отмывании денег в эстонском Danske Bank. Danske Bank провел внутреннее расследование, результаты которого были обнародованы в сентябре. Банк нашел признаки отмывания у 177 клиентов-нерезидентов, связанных с «русскими деньгами». Россияне перевели в банк 23% от всех поступивших с 2007 по 2015 год подозрительных €200 млрд.
  • После этого гендиректор банка Томас Борген подал в отставку. Его вины в нарушении антиотмывочных законов в ходе внутреннего расследования не обнаружили, но в докладе отмечалось, что Борген не сообщил совету директоров о наличии проблем с иностранными счетами в 2014 году.
  • Сам Уилкинсон сейчас говорит, что даже не представлял масштаба этого дела, когда начал интересоваться некоторыми операциями банка. Он был шокирован. «Если вам нужно отмывать деньги, то просто найдите малоизвестный филиал банка с хорошим именем. И никто не будет задавать вам вопросы», — говорит он.
  • «Мы хотим, чтобы все четко понимали, что этот случай ни в коей мере не отражает то, каким банком мы хотим быть, — сообщили WSJ в Danske Bank. — Мы сделаем все, что требуется, чтобы больше не оказаться в подобной ситуации».

Статью WSJ пересказала Лиана Фаизова


Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter.