Интервью 25 марта 2020

«Знал бы заранее, продал бы бизнес». Совладелец сети «220 вольт» Алексей Федоров о кризисе и пандемии

Торгово-промышленная палата (ТПП) предупредила о риске разорения 3 млн предпринимателей — из-за кризиса и пандемии. Работы могут лишиться более 8,5 млн человек. The Bell обсудил происходящее с главой комитета по развитию электронной торговли ТПП, совладельцем группы компаний «220 вольт» Алексеем Федоровым. 

«Самые большие паникеры — это Москва»

— По соцсетям сейчас летает такой вопрос: «Как бы вы действовали в конце 2019 года, если бы могли предположить, что так будут развиваться события?» Адресую этот вопрос вам. 

— Я бы продал бизнес и купил акции «Акрона». Знаете эту компанию? Крупнейший российский производитель минеральных удобрений. Весь рынок акций падает, они — растут. Очень просто. Производители удобрений — «Акрон» или, например, «Фосагро» —  много экспортируют, у них стабильный поток валютной выручки. «Акрон» сейчас поддерживает всю российскую фондовую биржу. Если бы не он, она бы падала значительно быстрее. Ну или, на крайний случай, можно было банально купить долларов. 

— Что прямо сейчас происходит в вашем бизнесе, в его офлайновой части и в онлайне? 

— Начну с плохого — с офлайна. У нас есть оптовый бизнес и розница. В опте мы сейчас, наверное, крупнейший поставщик. Как минимум каждую двенадцатую или тринадцатую дрель, которую кто-то продает, дистрибутировали мы. Понятно, что сейчас нас ждет огромная череда банкротств мелких и средних клиентов. В каждый кризис банкротятся две-три сотни. Все, кто банкротится, остаются нам должны, естественно — весь рынок построен на отсрочке или реализации. 

За последние четыре года число розничных торговых точек, которые покупали у нас электроинструменты (это и большие игроки вроде «Леруа Мерлен», и очень маленькие), и так сократилось с 12 тысяч до пяти с половиной. 

В то же время интернет-торговля растет. Нам в этом смысле везет. Граждане сейчас гораздо меньше покупают одежды. По оценке моих коллег из одежной отрасли, просадка — 25–30%. 

— Это из-за карантина? 

— Да, конечно. Люди на карантине не покупают одежду. Очень сильно просели ювелирка и бижутерия, там до 90% падение. Мужчины не хотят покупать никаких подарков женщинам. Женщины сами себе не хотят ничего покупать. То же самое в парфюмерии и косметике. До 50%. Это уже связано с тем, что люди начали экономить. 

Экономия вдруг стала главной историей в России, о которой пока мало говорят. Все сейчас смеются над гречкой. Но на самом-то деле ее раскупают, потому что она только что стоила 60 рублей, а сейчас уже 90. 10 кг гречки — это уже 300 рублей. И туалетная бумага тоже дорожает. Это было хорошее вложение — купить в начале кризиса много туалетной бумаги. 

На чем люди пока не экономят? Те, кто сидит дома на карантине или, потеряв работу, увлечены несколькими вещами. Первое — просмотр онлайн-видео. Крупнейшие сервисы, Netflix и YouTube, были вынуждены снизить качество картинки, чтобы пользователи не положили сети. Второе — алкоголь. Рост продаж — 25–30%. Когда все видео просмотрены и весь алкоголь выпит, мужская часть населения начинает сверлить. Буквально: мужчина встает с дивана, думает, чем бы ему заняться, и решает повесить полочку. В этом смысле нам везет. 

Если к майским праздникам карантин не снимут, огромное число людей не уедут за рубеж и окажутся на дачах. Будут пахать, сажать картошку. Всю нашу садовую технику и другие DIY-товары ждет большой бум. 

— Когда люди начали экономить? Уже в марте, когда рубль рухнул? 

— Да, абсолютно. В тех же магазинах парфюмерии или бижутерии после 8 марта всегда есть просадка. Но сейчас мы видим падение like for like к 2019 году. Такого не бывало никогда. Вы, наверное, тоже ничего своей девушке в последнее время не дарили. 

— Я — дарил. 

— Вы большой молодец. А я вот экономлю и ничего своей жене с 8 марта пока не покупал. 

— У вас федеральная сеть: Москва, Санкт-Петербург, Магадан, Нижний Тагил, Грозный… Как отличается ситуация в разных регионах? 

— Так же как с паникой [из-за коронавируса]. Самые большие паникеры — это Москва. Из-за того, что в Москве находится все руководство страны, паники и слухов здесь больше всего. Есть, например, такая байка. Якобы магазин «Азбуки вкуса», который находится в Барвихе, был опустошен первым. Или то, что состоятельные люди скупили все аппараты искусственной вентиляции легких. Не знаю, правда это или нет. 

В Петербурге паники уже значительно меньше. Здесь больше анекдотов. А в регионах — например, я только что был на Кавказе — никто ситуацию с коронавирусом всерьез не воспринимает. Люди живут обычной жизнью, маски никто не носит. 

Но так как половина бизнеса в любой отрасли — это Москва, почти вся торговля в офлайне пострадала. 

— Запас прочности у малого бизнеса где выше: в Москве, Петербурге или провинции? На примере ваших франчайзи. 

— Сейчас все зависит исключительно от государства. Сергей Собянин вроде бы признал эпидемию обстоятельством непреодолимой, но это не дает бизнесу права не платить аренду или не отдавать кредиты. Форс-мажор позволяет всего-навсего пойти в суд и там доказывать, что тебе необходимо отсрочить — только лишь отсрочить — некоторые виды платежей. Но потом их все равно придется заплатить. Может быть, еще и со штрафом. Но это значит, что маленький предприниматель обанкротится не прямо сейчас, а через два-три месяца. 

Я не готов согласиться или не согласиться с заявлением одного из вице-президентов Торгово-промышленной палаты (ТПП), в которой я тоже состою, о том, что 3 млн предпринимателей могут разориться. У меня нет таких данных. Но то, что разорятся очень многие, это безусловный факт — если не будет поддержки государства. А государство тем временем хочет запретить единый налог на вмененный доход (ЕНВД) с 2021 года… 

«Путин про предпринимателей-жуликов говорил с некоторой грустью»

—  Какая, на ваш взгляд, бизнесу нужна поддержка? 

— Меры абсолютно понятны. Прежде всего, надо сохранить ЕНВД. Второе: надо рассмотреть возможность снижения налога для ИП на упрощенной системе налогообложения (УСН) с 6 до 4%. Нужно приравнять их к самозанятым. Это просто обязательно. От 2% с ИП государству все равно не очень большая выгода. 

Предпринимателям сейчас очень важна еще и психологическая поддержка. Если завтра правительство объявит, что ИП будут платить 4 вместо 6%, все вздохнут с гигантским облегчением и продолжат с ощущением поддержки. Или можно было бы разрешить не платить налоги какое-то время — перенести их на более поздний срок. 

Скорее всего, у нас будет как в других странах, закроются торговые центры. Даже в самом дорогом ТЦ страны, ЦУМе, покупателей нет. Представьте пустые галереи ЦУМа. И это самая платежеспособная часть общества. Сколько магазинов погибнет в обычных торговых центрах? Сколько частной инициативы будет погублено, если государство продолжит с той же маниакальной жестокостью взимать все налоги — вне зависимости от того, сколько получается заработать? 

Тут еще председатель правительства [Михаил Мишустин] заявил: нельзя никого уволить, даже если ты закрыл все торговые точки. Иначе — санкции. Это очень жестко. Возможно, он что-то другое имел в виду. Но чиновники на местах его услышали так. Сейчас бизнесу не дадут увольнять. Надо тогда, чтобы Фонд социального страхования компенсировал хотя бы часть зарплат. 

— Задам риторический по сути вопрос. Владимир Путин недавно назвал всех предпринимателей «торгашами» и «жуликами». Это заявление оставляет надежду на то, что необходимые меры поддержки все же будут предложены? 

— Если честно, это же передергивание. Президент сказал немножко не так. Он говорил о том, как предпринимателей оценивает общество. Сказал, что его тоже обвешивали. 

И это же правда, что общество в целом считает предпринимателей жуликами и торгашами. Давайте посмотрим на ситуацию с масками. Граждане искренне считают, что справедливая цена маски — 3 рубля, максимум 5. Вы, наверное, тоже так считаете. 

— Нет, 3 рубля ничего не может стоить. 

— Хорошо. Сколько, по вашему, должна стоить маска? 

 — Даже представить не могу. 

— Я расскажу. Большую часть масок в мире делают китайцы. Отпускная цена в Шанхае (без таможни, сертификации и всего остального) — 2 юаня, или 22 рубля. На входе в Россию цена уже никак не может быть ниже 28 рублей. Магазин — Ozon, Wildberries или «220 вольт» — выставит 35 рублей. В семь рублей заложены семь накладные расходы, маржи почти нет. Но на нас обрушивается шквал критики: «Барыги! Спекулянты! Подонки!» 

Мне показалось, что Путин про предпринимателей-жуликов говорил с некоторой грустью. Я два раза это интервью переслушал. Президент — умный человек. Он понимает, что малый бизнес надо поддерживать. И, судя по тому, что все госорганы работают в режиме 24/7, у малого бизнеса есть основания рассчитывать на поддержку. 

«90 рублей за доллар народ выдержит, 110–120 — маловероятно»

— Вы сами уже какие антикризисные и антикоронавирусные меры приняли? 

— Мы сейчас с дикой скоростью нанимаем самозанятых курьеров. У нас бум интернет-торговли. Но это в том числе про социальную ответственность бизнеса, потому что сейчас огромное количество людей — продавцов, охранников — остаются без работы. И мы очень благодарны правительству за то, что самозанятые вообще в России появились. 

Второе — это, конечно, карантин. У нас до трети офисных сотрудников работают на дому. Я сам — один день в неделю. Проверяю системы. Очень сложно технически было перевести на удаленную работу колл-центр. 

Мы прорабатываем несколько стрессовых сценариев: что мы будем делать, если станет настолько плохо, что люди совсем перестанут сверлить. Готовы три плана: хороший — если все остается как сейчас; похуже — если все сократилось в два раза; окончательный — если все остановили, склады заблокированы, никому не разрешают выходить из дома. 

С последним сценарием мы поиграли и поняли, что ничего не сможем сделать. Вся надежда на то, что правительство будет действовать так, как действуют на Западе: введет мораторий на платежи и разрешить отправлять сотрудников в неоплачиваемые отпуска. Зарплаты — самая большая нагрузка. Если наступает коллапс, все должны быть в одинаковых условиях: компания не получает деньги, сотрудники — тоже не получают. 

— Вас власти не информируют о планах? Какова вероятность введения жесткого карантина в Москве и Петербурге?  

— Ритейл никто не информирует. Тем более мы питерский ритейл, а решения все принимаются в Москве. Питерские власти пытаются быть с нами на связи, но у меня нет ощущения, что они сами четко знают, что будет завтра. 

С другой стороны, мы видим, что происходит в других странах. Полное закрытие нескольких крупных городов, если события будут развиваться так же плохо, я думаю, произойдет с вероятностью 60%. Но не будет, конечно, закрытия метро. Будет продолжаться снабжение продуктами. 

— При каком курсе вы готовитесь жить и работать в этом году? 

— У нас сейчас стандартный сценарий — доллар за 89,90 рубля. С таким курсом компании в России смогут жить. А импортеры вообще в полном восторге, они смогут бороться с китайской экспансией. 

— А покупательская способность такой курс выдержит?  

— Такой — выдержит. С некоторым напряжением. 110–120 рублей за доллар — уже маловероятно. 

Олег Хохлов