Компания 20 октября 2019

Залить деньгами и проиграть: уроки поражений главного техноинвестора мира

Перенос IPO WeWork, отставка основателя коворкинга Адама Ньюманна и одно из худших в истории IPO Uber — следствие провала политики заливания перспективных направлений деньгами — главного принципа японского миллиардера Масаёси Сона и организованного им мегафонда Vision Fund. Если поражения Сона продолжатся, он может уже во второй раз в своей карьере превратиться из главной иконы технорынка в главного неудачника.

The Bell вспомнил, как вложения Vision Fund, бывшие указанием на отрасли, в которые следует инвестировать, буквально в течение полутора лет превратились в предупредительные знаки.

Эта статья была написана для еженедельной технологической email-рассылки The Bell. Подписаться на нее можно здесь.

Масаёси Сон

Чтобы понять логику Vision Fund, сначала необходимо разобраться в логике мультимиллиардера, основавшего его.

Многие годы имя «Масаёси Сон» стояло рядом с характеристикой «самый богатый человек в Японии». Действительно, только в 2019 году Сон переместился со своими $24 млрд на второе место, уступив первую строчку основателю Uniqlo Тадаси Янаи.

Впрочем, он поставил еще два рекорда. Во-первых, Масаёси Сон пробыл, как сам говорил в интервью CNBC, богатейшим человеком Земли целых три дня. Во-вторых, в ходе краха доткомов в 2001 году он потерял $70 млрд — и эта потеря в состоянии считается рекордной.

Спустя много лет после доткомовского фиаско Сону вновь удалось невозможное — уже при следующем поколении инвесторов он стал законодателем в области инновационных инвестиций.

Стоит признать, что Сон действительно обладает чертами провидца. Еще в 1999 году он купил треть Alibaba, дав Джеку Ма на шестой минуте презентации $20 млн вместо запрошенных $5 млн. К IPO компании Сон увеличил долю, и она стоила свыше $50 млрд.

Другое его выгодное вложение — Yahoo!. В Yahoo! Japan SoftBank Сона сейчас принадлежит 48,2%. В компанию, принесшую ему кратную отдачу и удачу, миллиардер дополнительно вложил $4 млрд уже в 2019 году.

Vision Fund

В 2017 году Масаёси Сон организовал мегафонд Vision Fund объемом в $97 млрд. Две трети этой суммы предоставили арабские суверенные фонды (позднее их участие станет причиной скандала — из-за исчезновения оппозиционного саудовского журналиста деньги местных фондов стали восприниматься Кремниевой долиной как токсичные).

Стратегия была следующей: Vision Fund вкладывается в перспективную технологическую частную компанию, накачивая ее деньгами по огромной оценке. Сделанный таким образом «единорог» либо выходит на биржу и получает новые деньги по высокой оценке, либо привлекает дополнительных инвесторов в частном порядке, получая импульс для очень быстрого развития и завоевания рынка.

Другими словами, большие суммы шли на создание мировых и региональных лидеров — именно они в будущем получали основную долю рынка.

За три года своего существования фонд потратил около $80 млрд из почти $100 млрд, организовав 81 инвестицию. У него осталось примерно 15% резерва, который будет тратиться только на портфельные компании.

Но идея создавать денежное давление на рынок и за счет него обеспечивать большой возврат на инвестиции оказалась труднореализуемой. Выяснилось, что многие стартапы не умеют расти, а некоторые основатели не понимают собственного бизнеса или не могут его дисциплинированно вести. Легче всего показать это на одной из портфельных компаний — сервисе выгула собак Wag.

А еще мы выгуливаем собак

В начале 2018 года Vision Fund вложил $300 млн в Wag, чей бизнес полностью описывается словами «Uber для собак».

Основатели Wag предлагали выгул питомцев, объединяя интересы владельцев собак и людей, которые не прочь заработать $20 за полчаса.

Wag поддерживали кинозвезды. У него была великолепная поддержка в социальных сетях (широчайший охват получали снимки в инстаграмах с собаками). Однако судьба мегараунда, выделенного на развитие, демонстрирует, к чему может привести большая сумма, вложенная не туда и не вовремя.

К собакам нельзя относиться так же, как к автомобилям. Довольно быстро уберизованная собачья экономика начала давать сбои — питомцы убегали, становились жертвами несчастных случаев, а иногда и погибали на организованной Wag прогулке.

В ответ на все претензии компания предпочитала отмалчиваться, вкладываясь — как это бывает с молодыми перспективными стартапами — в дальнейший безудержный рост.

Все это закончилось плохо — основатели покинули компанию, решив создать собственный фонд и запустив прокат самокатов Wheels — самокаты, по крайней мере, не рвутся с поводка. Поставленная для спасения компании во главе Wag опытная менеджер Хилари Шнайдер начала резать издержки.

Сейчас Wag занимает неустойчивую позицию второго участника рынка, ставя под вопрос способность SoftBank и Vision Fund чувствовать победителя.

WeWork и Uber

Идея о запуске «единорогов» на биржевую орбиту также оказалась провальной. Из шести компаний, проведших IPO и поддержанных Vision Fund, только Guardant Health и 10x Genomics торгуются выше цены размещения.

Находящиеся на слуху Slack и Uber на момент написания этой статьи стоили меньше $22 и $32 соответственно. Выходили они на биржу по $26 и $45.

История потерявшего в 2018 году $3,3 млрд Uber более-менее известна. Два года скандалов, а также неудачный выход на биржу ближайшего конкурента, Lyft (сейчас торгуется по $41 вместо изначальных $72), не способствовали удержанию оценки компании на уровне $90–100 млрд.

Но Uber, по крайней мере, смог выйти на биржу.

Кризис Uber

Некоторые IPO не случились. Например, SoftBank совместно с Vision Fund вложил в общей сложности $10,6 млрд в сеть коворкингов WeWork, которая теряет по два доллара на каждый заработанный. Компания, отрапортовавшая об убытках в $1,9 млрд в 2018 году, не смогла выйти на биржу.

Еще в январе 2019 года инвесторы оценивали WeWork в $47 млрд, но уже в сентябре, когда надежда на IPO еще была, речь шла лишь о $20 млрд. В начале октября Forbes оценивал стоимость WeWork не более чем в $2,8 млрд (оценка основана на биржевой стоимости конкурента и мультипликаторе его выручки).

Проблемы WeWork похожи на проблемы Wag. Безудержный рост, отсутствие финансовой дисциплины, странные практики управления, включая управление репутацией, — не те качества, которые могут быть у компании-лидера, даже если вложить в нее миллиарды долларов.

Как и в случае Wag, основатель Адам Ньюманн покинул компанию (в отличие от Wag — не вполне по своей воле). Теперь новым менеджерам придется спасать компанию.

Вне зависимости от того, удастся ли спасательная операция, капитализация компании останется, по оценкам Скотта Гэллоуэя из Школы бизнеса Штерна, на уровне $5–7 млрд. Такая история вряд ли задаст направление будущих вложений фондов — скорее отпугнет инвесторов.

Крах WeWork

Vision Fund: что дальше?

История Масаёси Сона и его способности собирать сотни миллиардов долларов под свое крыло не окончена.

Уже несколько месяцев японский миллиардер пытается организовать второй мегафонд, в который SoftBank вложит $38 млрд. Сон намекает, что стратегия Vision Fund 2 будет более осторожной.

Предполагалось, что в Vision Fund 2 будет $108 млрд, но пока неясно, будет ли там, например, участвовать государственный фонда Абу Даби Mubadala Investment Co., вложивший в первый Vision Fund $15 млрд.

Фонд, чьей целью будет «ускорить ИИ-революцию», уже заявил о нескольких крупных участниках, в числе которых Apple, Foxconn, Mizuho Bank и Microsoft. Впрочем, есть и неожиданные имена — например, Национальная инвестиционная корпорация Казахстана. Считалось, пишет Financial Times, что она находится в другой лиге, так как в 2018 году располагала только $107 млн — то есть третью того, что вкладывают мегафонды Сона в выгул собак.

Новая идея заключается в том, чтобы потратить больше денег, но в больший срок. Предполагается, что вместо 2,5 лет, ушедших на размещение средств первого фонда, второму понадобится 4–5 лет.

Пока неясно, переварит ли рынок ИИ вливание $100 млрд в течение ближайших лет. Но можно сказать две вещи:

  • кажется, Масаёси Сон, профессионально выживающий в биржевых технопузырях, разочаровался в идее повальной уберизации;
  • компас любого фонда, даже если речь идет о десятках миллиардов долларов, не всегда указывает правильное направление.

Александр Амзин