The Bell объясняет 3 мая 2019

Взломать «Голос»: пять версий и цена вопроса — максимум 8 млн рублей

Для расследования возможной фальсификации в шоу «Голос. Дети» «Первому каналу» пришлось нанять специалистов по кибербезопасности из Group IB, но результаты появятся еще не скоро. The Bell проанализировал самые простые способы взломать голосование и прикинул, сколько голосов могла принести кампания за победителя, развернувшаяся в соцсетях. Если взлом был, то он вряд ли обошелся больше чем в 8 млн рублей.

Фото: Вадим Тараканов/ТАСС

Читайте только важные новости. Подписывайтесь на email-рассылку The Bell!

Как это было

«Когда партнеры передали каналу результаты голосования, это был шок: все были уверены, что победит Ержан Максим. Результаты голосования вообще почти всегда можно предсказать. Но тут случилось что-то неординарное, и сразу было понятно, что итоги голосования вызовут бурю негодования», — рассказывает собеседник The Bell, участвующий в производстве «Голоса». По его словам, когда компания-партнер «СМС сервисы» передала результаты музыкальной дирекции канала, у нее было всего восемь минут до их публикации в прямом эфире.

В течение этих восьми минут «обсуждались разные варианты»: объявить, что произошла ошибка и сразу же аннулировать результаты, или объявить результаты как есть. Выбрали последний — «чтобы не объявлять результаты, надо было быть уверенными в нарушении правил. А такой уверенности не было».

Так в конкурсе победила дочь певицы Алсу и бизнесмена Яна Абрамова Микелла Абрамова. Заключительный этап конкурса показывали в прямом эфире 26 апреля. Он, как обычно, проходил в два этапа: финал, где участвовали девять конкурсантов — по три от каждого наставника. И сразу суперфинал, где соревновались уже только трое лидеров зрительского голосования. В финале за Микеллу проголосовало 43% зрителей, за занявшего второе место Ержана Максима — 19%. Результаты суперфинала оказались похожи: 56,5% за Микеллу, 24,7% — за Ержана, дальше с большим отрывом шел Валерий Кузаков, набравший 15,6%. Число голосовавших в суперфинале неизвестно, но в финале за Микеллу проголосовали около 145 тысяч человек, следует из протоколов голосования, которые после начала скандала опубликовал «Первый канал» (протоколов суперфинала нет).

Всего, если верить протоколам, в голосовании в финале приняли участие около 330 тысяч человек. Для сравнения: в 2014 году, когда «Голос. Дети» в России проходил в первый раз, в финале голосовали около 800 тысяч человек, говорил продюсер проекта Юрий Аксюта. Но с тех пор его аудитория сильно упала. Финал 2014 года смотрели 6 млн человек, а голосовали, выходит, 13%. Финал 2019 года — 3,2 млн человек, голосовали 10%.

Почему руководство «Первого канала» усомнилось в результатах — до конца непонятно, но на следующий день после шоу его гендиректор Константин Эрнст объявил, что не может позволить, «чтобы на честность «Голоса» была брошена тень», и пообещал выяснить, является ли большой разрыв в голосах между участниками следствием искренней реакции зрителей или накрутки голосов.

«Такого разрыва между участниками, пожалуй, не было никогда», — заявил Эрнст. Но на самом деле перевес голосов в пользу Микеллы не выглядит таким уж аномальным. В предыдущие годы отрыв голосов в пользу победителей суперфинала от участников, занявших второе место, тоже составлял около 30%.

Главная странность — необычно высокая доля звонков по отношению к SMS в пользу победительницы: 25% против 75% У всех остальных финалистов доля звонков при голосовании доходила максимум до 10%.

Версии

Главные версии по поводу случившегося скандала были выдвинуты еще до того, как «Первый канал» решил нанять настоящих расследователей.

  • Голосование было полностью честным — так просто получилось.
  • «Первый канал» подделал результаты.
  • Голоса искусственно накрутили.
  • Само голосование было честным, но его результаты обеспечила агитация звезд за победительницу в соцсетях.
  • Голосование взломали хакеры.

Чтобы разобраться, нужно как минимум понимать, как устроено голосование на телевидении. Голосование по звонкам и SMS используют в десятках телевизионных программ. Принцип, как правило, везде один. У канала есть партнер, который получает и обрабатывает голоса зрителей. Таких компаний десятки: на скандальном финале «Голоса. Дети», как уже писал The Bell, это была питерская компания «СМС сервисы» (входит в группу I-Free, которая не раз обслуживала «Голос»; ее представитель от комментариев отказался).

Первую версию о том, что голосование было честным, полностью разделяет пока только компания-счетчик «Голоса». Официальная позиция фирмы «СМС сервисы» — голоса телезрителей были реальными, а во время голосования не было DDoS или иных хакерских атак.

Версию с махинациями на самом канале нельзя сбрасывать со счетов, но ее категорически отрицает источник, участвующий в производстве «Голоса». Скандал уже стоит руководству «Первого канала» нервов, но и чисто технически это была бы сложно реализуемая задача. «Есть софт, который автоматически учитывает голоса, поступившие из всех источников. Изменить что-то внутри этой системы редактор не может, тем более в последний момент. Что получили, то и выводят на экран почти сразу же», — говорит собеседник The Bell, близкий к руководству одного из крупнейших телевизионных холдингов и неоднократно участвовавший в проведении шоу со зрительским голосованием. Это подтверждает человек, близкий к производству программ «Красного квадрата» — ключевого продакшн-партнера «Первого канала». По его словам, голоса на конкурсе всегда считала сторонняя компания, а данные поступали на устройство, доступ к которому был буквально у пары человек: технического сотрудника и главного продюсера музыкальных программ «Первого канала» Юрия Аксюты. Оба собеседника The Bell сомневаются, что подтасовка голосов могла произойти внутри «Первого канала».

Накрутка или покупка голосов через специальные сервисы — самый простой способ обмануть систему извне. «Накрутка возможна, но обходится недешево. Нужно как минимум оплатить каждое SMS по установленному тарифу, а для накруток иногда нужны сотни тысяч голосов», — говорит интернет-эксперт Григорий Бакунов.

И звонки, и SMS в шоу «Голос. Дети» платные, говорится в титрах «Первого канала». Стоимость SMS составляет 50 рублей, звонка — максимум 38,94 рубля. Основная сумма, около 35 рублей, приходится на сам факт звонка, а остальное — поминутная тарификация, объясняет Бакунов. Так что сумма будет примерно одной и той же, независимо от того, бросить трубку сразу или «повисеть» на проводе какое-то время. Звонить можно с городских и мобильных номеров, причем только четырех операторов: «Мегафона», «Билайна», МТС и уральского «Мотива». Такие ограничения есть и у других шоу с голосованием. Например, на шоу НТВ «Ты супер!» голосовать могут абоненты тех же четырех операторов, «Теле 2», а также нескольких операторов из Азербайджана, Грузии, Эстонии и еще пяти стран. На «Голосе» небольшой процент вырученных средств удерживают операторы, свою долю также забирает нидерландская компания Talpa (правообладатель шоу). Все остальное канал передает на благотворительность, рассказывает собеседник The Bell, участвующий в производстве «Голоса».

Накрутка на телеголосованиях — расхожая практика, рассказывает собеседник The Bell в одной из компаний, для которых это является основным бизнесом. Он утверждает, что его компания накручивала голоса на шоу НТВ, «Первого канала» и МУЗ-ТВ. По поводу накрутки на «Голос. Дети» к нему тоже обращались, но не в нынешнем сезоне и до оплаты дело не дошло. «Обращаются обычные люди, у которых есть деньги, часто родители на детских шоу. Если участник не из Москвы, у него, как правило, денег на раскрутку нет», — говорит собеседник The Bell. По его словам, накрутка на такие проекты «делается руками» и стоит около 100 тысяч рублей за тысячу голосов (100 рублей за голос, сюда входит стоимость звонка или сообщения и услуги компании).

Подтвердить накрутку SMS-голосования практически невозможно, считает собеседник The Bell. Зато накрутку звонков вычислить проще, у некоторых телешоу даже есть ограничения — отдавший голос по телефону должен подтвердить это при выборочной проверке. Если ответа нет, голос аннулируется. У «Голоса», по его словам, такого требования нет.

Но телеголосованиями занимаются только около 5% компаний, работающих на этом рынке, остальные специализируются на накрутке голосов в интернете — это проще и выгоднее, говорит собеседник The Bell. Из десяти компаний, в которые корреспондент The Bell обратился как родитель участвующего в телевизионном конкурсе ребенка, восемь действительно сказали, что не занимаются накруткой на таких проектах: «накручиваем только в интернете», «можем ввести на сайте номер телефона, получить код и вбить его – только так». Еще в одной фирме сказали, что в целом занимаются накруткой по SMS, но сейчас у них нет времени на это. Представитель только одной компании согласился взяться за эту работу, но предупредил, что накрутка будет стоить «недешево», и предварительно назвал ту же сумму — от 100 рублей за голос.

Исходя из таких расценок, накрутка 80 тысяч голосов (столько составил разрыв между Микеллой и Ержаном) обошлась бы примерно в 8 млн рублей.

Агитация в соцсетях — одна из самых распространенных версий по поводу исхода голосования в детском «Голосе». По просьбе The Bell сервис «Медиалогия» подсчитал, что упоминаний Микеллы в соцсетях действительно было больше, чем Ержана Максима и Валерия Кузакова — ее противников в суперфинале, но резко разрыв увеличился уже в день голосования: 26 апреля Микеллу упоминали в соцсетях почти пять тысяч раз, Ержана — в два раза реже, Валерия — в девять раз. Для сравнения: накануне финала у Микеллы было всего 370 упоминаний в соцсетях, у Ержана — 142. А пик интереса пришелся на воскресенье, 27 апреля, когда пользователи весь день спорили в соцсетях по поводу чистоты победы в детском «Голосе».

Но активность в пользу Микеллы в соцсетях организаторы заметили задолго до финала, говорит собеседник The Bell, участвующий в организации «Голоса». Она выглядела подозрительно, но не незаконно: правила франшизы шоу не запрещают агитацию, даже наоборот. Несмотря на это, руководство «Голоса» пыталось убедить родителей умерить пыл. «Аксюта собирал всех родителей и просил ограничить призывы в соцсетях. Ни на кого пальцем не показывали, но было ясно, к кому обращена просьба», — рассказывает собеседник The Bell.

Самым простым было попросить поддержать Микеллу в соцсетях всех знакомых звезд.

  • Самый популярный пост перед финалом, по оценке сервиса, написала певица Юлия Ковальчук (10,5 тыс. лайков у поста, 1,1 млн подписчиков).
  • На втором месте пост Наташи Королевой (9,2 тыс. лайков, 1,1 млн подписчиков).
  • Дальше идет Алексей Чумаков (421 тыс. подписчиков, пост в итоге был удален).
  • Наконец, в поддержку Микеллы в инстаграме высказалась Ольга Бузова (15,3 млн подписчиков, вероятно, это был не пост, а стори).

Но как оценить, в какое число голосов конвертировались эти посты? Точной формулы для такого подсчета не существует, есть только наблюдения по отдельным проектам, говорит консультант по маркетинговым коммуникациям и бывший руководитель маркетинга «Яндекс.Здоровья» Анна-Богдана Щурко. Она приводит в пример проект, над которым работала сама: в течение года в рамках этого проекта размещались посты у блогеров, чтобы раскрутить приложение. Надо было понять, сколько людей, увидев пост, действительно его установят. Оказалось, что конверсия «охват поста — действие» составляет 1–3% в зависимости от сложности действия (1% — скачать приложение и активировать промокод, 3% — просто скачать приложение). Это не универсальный коэффициент, и точную конверсию назвать невозможно, но на эти цифры можно опираться для ее примерной оценки, говорит Щурко.

По ее оценке, четыре топовые публикации в пользу Микеллы могли конвертироваться в 10–30 тысяч голосов (подробные расчеты есть у The Bell). И это при условии, что пользователи голосовали только один раз. Технически отдать свой голос можно было несколько раз, и авторы постов, за исключением Бузовой, как раз к этому и призывали, отмечает Щурко. Если предположить, что проголосовавших 20 допустимых раз было около 5% от всех, кто вообще проголосовал, посты могли конвертироваться в общей сложности в 24–70 тысяч голосов.

Привлечение голосов с помощью соцсетей — гораздо более правдоподобное объяснение произошедшего, чем версия с хакерской атакой, говорит собеседник The Bell в крупной международной компании, связанной с кибербезопасностью. «Нечестно — да, несправедливо — да, но взлом в техническом понимании этого слова и хакеры тут, вероятно, ни при чем», — считает он. Вычислить взлом было бы очень легко, поэтому подтасовывать голоса таким образом не имело смысла, заключает собеседник The Bell. Group-IB, которая собирается огласить результаты своего расследования в течение нескольких недель, отказалась от комментариев до его завершения.

Против версии с хакингом говорит и то, что другие способы увеличения числа голосов стоят сравнительно недорого, а вычислить их — довольно сложно. Платное размещение в соцсетях стоит дешевле всего. Если предположить, что селебрити размещали свои призывы в поддержку десятилетней Микеллы за деньги, то эта активность могла обойтись максимум в 1 млн рублей. Например, пост в инстаграме Юлии Ковальчук стоит 200 тысяч рублей, размещение сторис — 100 тысяч рублей (выяснил корреспондент The Bell, представившись покупателем рекламы). Пост в инстаграме Бузовой стоит 400 тысяч рублей.

На вопрос о том, допустима ли платная агитация в соцсетях за одного из участников, в компании Talpa (ей принадлежат права на «Голос») не ответили, перенаправив запрос корреспондента The Bell «Первому каналу». Его представитель заявил, что канал находится в диалоге с Talpa по поводу случившегося, «обе компании воспринимают это очень серьезно» и сообщат о результатах проверки Group IB. В компании Talpa к ситуации относятся спокойно, они просто в силу культурных особенностей не понимают социальной подоплеки произошедшего — что выиграла очень богатая девочка, и это очень сильно задело людей, говорит собеседник The Bell, участвующий в производстве «Голоса».

Анастасия Стогней, Ирина Панкратова