Военная кампания США в Иране становится крупнейшим боевым испытанием искусственного интеллекта. Те самые «передовые» генеративные модели, которые помогают офисным работникам писать письма, а студентам готовить рефераты, теперь анализируют разведданные, выявляют потенциальные цели и сокращают цикл удара с часов до минут. Но вместе со скоростью растет и цена ошибки.
Темпы и цели
Ключевую роль в архитектуре играет Maven Smart System — платформа, которую военные и эксперты описывают как «мозг» современной операции. Система помогает обрабатывать потоки данных с дронов, спутников и других сенсоров и формирует варианты действий для командования быстрее, чем смог бы человек.
Разработчик системы — Palantir. За первые сутки войны с Ираном силы США с ее помощью поразили 1000 целей. Это примерно вдвое больше, чем во время операции «Шок и трепет» в Ираке в 2003 году. По данным Центрального командования США, всего за 10 дней было поражено уже 5000 целей. Для сравнения, международная коалиция нанесла около 2000 ударов за первые шесть месяцев операции в Ираке и Сирии против ИГИЛ.
ИИ резко ускорил так называемую цепь ликвидаций — процесс обнаружения, целеуказания и нанесения ударов по угрозам. Если раньше весь этот цикл мог занимать часы или даже дни, то теперь речь идет о минутах, а в перспективе и о почти мгновенной обработке.
К маю 2025 года Maven использовали больше 20 тысяч пользователей в 35 военных структурах. По оценкам оборонных исследователей, сейчас эта цифра приближается к 50 тысячам, с 2025 года к системе подключилось и НАТО. Планка, озвученная вице-адмиралом Фрэнком Уитвортом, директором Национального агентства геопространственной разведки, — «1000 высококачественных решений в час».
Что изменилось
Воевать помогают не только системы компьютерного зрения и автономной навигации. Конфликт с Ираном стал первым случаем боевого применения передовых LLM. Свою роль сыграл Claude от Anthropic, которого Пентагон теперь объявил угрозой для цепочки поставок.
ИИ-модели стали так важны, потому что перешли от пересказа к рассуждению, поясняет топ Palantir Луис Мосли. Именно эта способность резко увеличила и число, и скорость принимаемых решений в ходе боевых операций.
По оценкам военных, живой аналитик способен обработать не больше 4% собираемого разведывательного материала. Остальное до появления ИИ просто оставалось за скобками.
Цена ошибки
За ускорением стоят серьезные риски. Подтверждение тому — удар по иранской начальной школе для девочек в Минабе, в результате которого погибли около 175 школьниц и учителей. По предварительным данным, удар, вероятнее всего, нанесли США ракетой Tomahawk, используя устаревшие разведданные. В Пентагоне пока не уточняют, был ли при этой атаке задействован ИИ.
«Мне кажется, что здание школы, вероятно, находилось в списке целей годами. И все же это было упущено, но вопрос в том, как? — говорит FT бывший высокопоставленный представитель оборонного ведомства США. — Это ошибка машины? Человека? Хочется верить, что ИИ теоретически способен указывать на подобные изъяны. Но, к сожалению, реальные боевые действия никогда не бывают столь „чистыми“, как технологии, которые для них создаются».
Всего, как утверждают власти Ирана, в ходе авиаударов погибло больше 1300 мирных жителей. Общество Красного Полумесяца ИРИ сообщает, что было разрушено свыше 20 тыс гражданских объектов.
Почему это важно
Войну в Украине многие рассматривают как первую крупную войну эпохи беспилотников. Но еще более серьезный переломный момент может наступить, если Китай когда-нибудь действительно попытается захватить Тайвань.
В США рассматривают атаки на Иран как репетицию возможного конфликта с Пекином. С 2022 года Maven собирает массивы изображений китайских военных кораблей в Тихом океане для обучения алгоритмов, которые дроны смогут использовать для наведения.
«Нет ничего похожего на то, как машина сама наводится на цель, — заявил Bloomberg собеседник, участвовавший в разработке ИИ-систем Пентагона. — В этом есть что-то чуждое, почти потустороннее. Я не хочу говорить „религиозное“, это не совсем то слово. Но, боже, это пугает».
Британский чиновник в сфере нацбезопасности передает настрой американских коллег так: те заверяют союзников, что будут готовы к возможному вторжению Китая. Но потом, понизив голос, признаются: «Мы не готовы».