Умер бывший глава ФРС Алан Гринспен. Он стал архитектором «новой экономики» США

Бывший председатель Федеральной резервной системы США (ФРС) Алан Гринспен умер в возрасте 100 лет. Он возглавлял ФРС с 1987 года до начала 2006-го — почти два десятилетия, дольше большинства руководителей американского центробанка, и успел стать одним из самых влиятельных чиновников своего времени. Гринспен провел ФРС через обвал рынка в 1987 году, азиатский кризис 1997-го, дефолт России и крах хедж-фонда Long-Term Capital Management в 1998-м. При нем ФРС стала более открытой: с 1994 года регулятор начал объявлять решения по ставкам сразу после заседаний и объяснять их логику. Сам Гринспен стал фигурой, чьи формулировки могли двигать рынки. Его выражение «иррациональное изобилие» после речи 1996 года стало символом перегрева активов перед крахом интернет-пузыря.

От джаза к экономике

Гринспен родился 6 марта 1926 года в Нью-Йорке в семье потомков еврейских иммигрантов из Венгрии и Румынии. С детства проявлял интерес к математике и бейсболу (за возможности для статистического анализа), но, когда понял, что «отбивает неважно крученый мяч», увлекся музыкой и в 1943 году поступил в Джульярдскую музыкальную школу. Через два года бросил учебу и гастролировал по стране с оркестром Генри Джерома, играя на саксофоне и кларнете и зарабатывая $6 в неделю.

Между выступлениями Гринспен начал читать книги об экономике и финансах, затем оставил оркестр и поступил в Нью-Йоркский университет. Там он получил степени бакалавра (1948-й) и магистра (1950-й) по экономике. В 1950-х Гринспен сблизился с писательницей Айн Рэнд, чья философия «объективизма» и невмешательства государства в рыночные отношения повлияла на целые поколения политических либертарианцев, отмечает NBC. «До встречи с ней я был интеллектуально ограничен», — пишет Гринспен в своей книге «Эпоха потрясений».

В 1953 году вместе с инвестиционным консультантом Уильямом Таунсендом основал консалтинговую фирму «Таунсенд-Гринспен», а после смерти бизнес-партнера в 1958 году стал ее главным руководителем. Компания заслужила хорошую репутацию благодаря точным прогнозам на микроэкономических данных.

В политику Гринспен пришел в 1968 году как советник предвыборного штаба Ричарда Никсона, а c 1974-го по 1977 год руководил Советом экономических консультантов в структуре Белого дома. Затем вернулся в консалтинг, некоторое время преподавал в Нью-Йоркском университете и входил в советы директоров ряда компаний, включая банк JPMorgan и нефтяную Mobil.

Главное наследие

На посту главы ФРС первое серьезное испытание ожидало 19 октября 1987 года — в «черный понедельник», когда индекс Dow Jones ушел в семичасовое пике и рухнул на рекордные 22,6%. Гринспен оперативно вмешался и пообещал полную поддержку ликвидности со стороны ведомства, что помогло стабилизировать рынок.

На Гринспена пришелся один из самых продолжительных периодов подъема в истории США: между рецессиями 1991 и 2001 годов экономика увеличивалась десять лет, S&P 500 вырос почти в четыре раза, безработица опускалась до минимума с конца 1960-х, а инфляция оставалась относительно умеренной. Для многих инвесторов он был «маэстро», который помогал поддерживать экономику в рабочем состоянии при четырех президентах США и семи министрах финансов. Журнал The Economist окрестил его «рок-звездой».

Бывший вице-председатель ФРС Роджер Фергюсон назвал Гринспена одним из великих руководителей центральных банков второй половины XX века и отметил, что тот одним из первых увидел, как технологии повышают производительность и позволяют экономике расти быстрее без ускорения инфляции.

В середине 1990-х ФРС под его руководством смогла охладить экономику повышением ставок, а затем снизить их без запуска рецессии — этот сценарий все еще называют мягкой посадкой. Позднее сам Гринспен признался, что считает этот шаг «одним из величайших достижений ФРС» в его время.

Тень кризиса 2008 года

Репутация Гринспена омрачена финансовым кризисом 2008 года, разразившимся менее чем через два года после его ухода. Критики обвиняли его в том, что он допустил надувание ипотечного пузыря и противился регулированию деривативных рынков. В 2008 году Гринспен признал перед Конгрессом, что его вера в саморегулирование рынков оказалась ошибочной: «Те из нас, кто рассчитывал на инстинкт самосохранения кредитных организаций, находятся в состоянии шокированного неверия».

Комиссия по расследованию финансового кризиса в своем итоговом докладе указала, что более 30 лет дерегулирования, которое отстаивал Гринспен, «лишило систему ключевых защитных механизмов, которые могли бы предотвратить катастрофу». В 2010 году Гринспен признал: «Я был прав в 70% случаев, но ошибался в 30%».

Другими словами, ФРС при нем слишком долго полагалась на саморегулирование рынков, не сдерживала ипотечный пузырь и создала у инвесторов уверенность, что регулятор всегда придет на помощь при падении рынков. Эту идею позже назвали «путом Гринспена» — по аналогии с опционом, который ограничивает потери.

Почему это важно?

История Гринспена стала символом спора о границах ответственности центрального банка. Его деятельность вновь поставила в центр внимания вопрос о том, должен ли регулятор ограничиваться контролем инфляции и занятости или также учитывать риски образования пузырей на финансовых рынках. Не менее важной темой стали последствия уверенности инвесторов в том, что ФРС всегда придет на помощь рынкам, а также поиск баланса между доверием к рыночным механизмам и необходимостью строгого регулирования.