О чем все говорят 9 ноября 2018 бизнес 9 ноября 2018

«У "Медузы" особая роль»: что медиаменеджеры и инвесторы говорят о конфликте в издании

Редакция «Медузы» при запуске проекта (Колпаков — первый справа). Фото из ВК издания

Главный редактор «Медузы» Иван Колпаков объявил, что уходит в отставку из-за обвинений в харассменте. Подробно о самом скандале вы наверняка уже читали (если нет, короткий пересказ — здесь). The Bell спросил мнение издателей и медиаменеджеров о том, как компании стоило вести себя в кризисной ситуации, какие ошибки были допущены и как могут реагировать на подобные конфликты инвесторы и рекламодатели.

Мы делали главные деловые СМИ страны, теперь делаем лучше - подпишитесь на The Bell.

Почему «Медузе» не удалось погасить конфликт?

Скандал вокруг «Медузы» развивался больше недели. Руководство компании, включая Колпакова, несколько раз выступало с заявлениями, ситуацию рассматривал совет директоров, но все это не помогло предотвратить развитие конфликта, обсуждения в соцсетях и СМИ продолжались, и в конце концов Колпаков объявил об отставке. Люди, руководившие и создававшие медиа в России, с которыми мы поговорили, считают, что во многом это произошло из-за противоречивой коммуникации руководства компании с внешним миром и того, что «Медуза» стала заложницей собственной непримиримой позиции — в том числе по отношению к сексуальным домогательствам.

У «Медузы» — особенная роль, это медиа, стоящее между Россией и Западом, отчасти поэтому вопрос встал так остро, говорит Дерк Сауэр, владелец Moscow Times, основатель «Ведомостей» и бывший президент РБК.

Цитата: «Глупо отрицать, что в большинстве российских компаний — это нормально, когда босс ведет себя с подчиненными неподобающим образом или когда кто-то под воздействием алкоголя пристает к кому-то на вечеринке. К сожалению, это скорее правило, чем исключение. Но, если вы позиционируете себя как западная компания, если у вас есть контрагенты и аудитория за рубежом, вы должны подстраивать свою политику и поведение под другие стандарты. К сожалению, всего несколько медийных компаний с российским бэкграундом сейчас могут похвастаться тем, что у них есть кодекс поведения и внутренние правила, как вести себя в кризисной ситуации. Для российских компаний это все — немного другая планета».

«Безусловно, «Медуза» стала заложником собственных представлений о том, что работа и личная жизнь, частное поведение и общественная позиция неотделимы друг от друга, политическая позиция и профессиональные качества — неразделимы, — считает член совета директоров «Бизнес Ньюс Медиа» (учредитель «Ведомостей»), бывший гендиректор ИД «Коммерсантъ» Демьян Кудрявцев. — Я не думаю, что такая позиция единственно верная. Мне кажется, «Медуза» создавала избыточную завышенную систему ожиданий и требований не только у своей аудитории, но и у самой себя, систему, к которой идеологически они были готовы, но практически и психологически — нет».

Обсуждение произошедшего и последующие события не произошли бы без историй про Вайнштейна, Слуцкого и, главное, без реакции «Медузы» на Слуцкого, считает Елена Мясникова, бывший генеральный директор Independent Media и вице-президент холдинга РБК.

Цитата: «Если искать «виноватого» в ситуации с «Медузой», то это Слуцкий. Издание заняло жесткую позицию в этом вопросе: сразу объявило бойкот и опубликовало карточки о харассменте. «Медуза» тогда проявила свои моральные и этические качества, а если говорить цинично — хорошо попиарилась на этом. Но сложно судить о том, почему в текущей ситуации руководство издания решило рассказать о произошедшем публично — по причине высокой морали или из-за того, что информация могла утечь к конкурентам и вызвать еще больший скандал».

Какой может быть реакция инвесторов, рекламодателей и партнеров?

Пока никто из рекламодателей или инвесторов «Медузы» (их издание не раскрывает) не выступил с заявлениями по поводу конфликта или смены главного редактора издания. Скорее всего, это и не произойдет, считают наши собеседники. Но подобные ситуации, безусловно, разрушают репутацию и могут влиять на отношение и решения инвесторов компании, говорит Сауэр: «Случившееся в «Медузе» лишний раз доказывает, как важны эти вещи и что может произойти с компанией, если не относиться к ним серьезно».

Сейчас важно — насколько читатели и рекламодатели будут готовы ассоциироваться с изданием, пережившим такую эмоциональную встряску, говорит Кудрявцев.

Цитата: «Я ничего не знаю об инвесторах «Медузы», а значит, не могу судить об их возможных действиях. Сам факт произошедшего не повлиял бы на мое желание работать с проектом. Самое правильное отношение ко всему — жесткое разделение ролей: инвестор как инвестор — это одно, инвестор как человек — другое, сотрудник в рамках рабочих процессов — одно, сотрудник за этими рамками — другое. Способность к этому разделению зависит от конкретных людей, их опыта и умения договариваться с аудиторией и с собой. Если считать, что инвесторы «Медузы» умеют это разделять, то их желание работать с проектом должно определяться аудиторными и бизнес-показателями. Способен ли уход Ивана Колпакова на эти показатели повлиять? Да, безусловно. И в этой ситуации не так важно, почему он ушел. Важно, какие результаты будут при новом главном редакторе и насколько эффективно «Медуза» сможет работать с ним или заменить его, если он не справится. Будь я инвестором «Медузы», я бы смотрел только на это».

Что в кризисной ситуации было сделано правильно и в чем были ошибки?

Отставка — верное решение, которое нужно было принять по мере развития конфликта, считают собеседники The Bell, хотя оно и несет в себе риски для развития компании.

«Я думаю, если человек заботится об издании, которое он возглавляет, то Колпаков сделал правильный шаг, — говорит Мясникова. — У меня нет совета, как надо было поступить и нет уверенности, что «Медуза» правильно обошлась с этой ситуацией. Но события вылились в большие публичные обсуждения. Отставка — правильный шаг с точки зрения сохранения репутации издания. Это самопожертвование ради любимого детища. Высокие моральные стандарты предъявляют высокие требования к их носителю и зачастую оказываются тяжелым бременем. Надо выбирать — или высокие стандарты, или легкость бытия».

«Последний поступок Колпакова — правильный, — соглашается Кудрявцев. — Но мне кажется, что неправильны и избыточны объяснения этого шага. И вообще все слова, которые говорили и писали отдельные сотрудники «Медузы» об этом инциденте, мне кажутся неточными и только частично оправданными еще более неточными, даже бессмысленными, комментариями публики. Но сам уход с поста главреда в ситуации, какой она уже обернулась, на мой взгляд, правильный».

«Я смотрю на произошедшее не как читатель, а как менеджер, который думает, как бы выкручивался в подобной ситуации, — говорит Мясникова. — «Медуза» барахталась, но видно, что они старались. Не хочу приводить примеры других изданий, которые бы не поступили таким образом. «Медуза» вышла из ситуации не лучшим образом, но руководство издания старалось».

Что здесь можно посоветовать?

«Я бы посоветовал любой российской компании, особенно сейчас, когда отношения России с Западом и так находятся в большом упадке, выработать правила и кодекс поведения, максимально приближенные к зарубежным стандартам, — говорит Сауэр. — Но, если инцидент все же произошел, будьте готовы вести себя максимально решительно и согласованно, не допускайте противоречивых решений и беспорядочной коммуникации с внешним миром, в том числе в соцсетях. Только так можно минимизировать ущерб для репутации компании».

Мария Лацинская, Ирина Малкова


Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter.