Новости 30 сентября 2019

Ели пельмени и пели военные песни: в деле генералов и Шакро Молодого не хватает улик

Следствие не может найти убедительных доказательств в деле против генералов Следственного комитета (СК), обвиняемых во взятке от вора в законе Захария Калашова (Шакро Молодой). Калашов заявил на допросе, что «не имеет отношения к преступной иерархии», а у обвиняемых генерала Дрыманова и полковника Крамаренко следствие не нашло ни денег, ни дорогих квартир, пишет «Коммерсант». 

История дела. Главу столичного главка СК Александра Дрыманова ФСБ задержала летом 2018 года по подозрению в получении $800 тысяч от криминального авторитета Шакро Молодого за выход из СИЗО его соратника Александра Кочуйкова (кличка — Итальянец), куда тот попал после перестрелки на Рочдельской улице в центре Москвы в конце 2016-го.

В деле еще четыре фигуранта: заместитель Дрыманова Денис Никандров, начальник следственного управления ЦАО Москвы Алексей Крамаренко, глава управления собственной безопасности СК Михаил Максименко и его подчиненный Александр Ламонов. Их арестовали в 2017-м, Дрыманова следствию, как писали СМИ, не отдавал глава ведомства Александр Бастрыкин. ФСБ задержала Дрыманова уже после того, как он ушел в отставку. 

Читайте только важные новости. Подписывайтесь на рассылку The Bell

Новый поворот. Никандров, уже вышедший по УДО, заявил следствию, что освобождение Кочуйкова из СИЗО на самом деле финансировалось дважды. По его словам, Шакро в общей сложности передал $1 млн московскому главку СК. Эти деньги поделили посредник-бизнесмен Дмитрий Смычковский, Михаил Максименко, Дрыманов, Крамаренко и сам Никандров. При этом части фигурантов нового дела ничего не угрожает: благодаря сотрудничеству со следствием Никандров будет выступать только в качестве свидетеля, а бизнесмен Смычковский живет в Великобритании и готов давать показания только дистанционно. Как пишет «Коммерсантъ», под суд, который может начаться уже в октябре, пойдут трое обвиняемых — арестованные генерал Дрыманов, полковник Крамаренко и уже отбывающий срок полковник Максименко. 

Улики. Как оказалось, кроме показаний Никандрова, у следствия мало доказательств. 

  • После многочисленных обысков, квартир и дач Дрыманова и изучения его счетов следствие нашло только €18 тысяч, которые могли быть накоплениями генерала на старость. У Крамаренко нашли и того меньше: только квартиру на Петровском бульваре в Москве, где он жил с детства. Из другого имущества полковника следователи обнаружили мотоцикл 2008 года с разобранным двигателем. 
  • Кроме обвинений в получении взяток, голословными защита генералов также назвала упоминания следователями в деле выражений вроде «вор в законе», «авторитеты преступного мира». По словам защитников, таких понятий в кодексах нет, и они «пригодны только для художественной литературы». Cам «вор в законе» Шакро Молодой на допросе заявил, что «никакого отношения к преступной иерархии не имеет, руководства преступным сообществом РФ не осуществляет», добавив, что даже никакого прозвища в криминальном мире у него нет. 
  • Среди собранных следствием материалов — целый том распечаток телефонных, кабинетных и квартирных переговоров обвиняемых, за которыми ФСБ наблюдала в течение нескольких месяцев. В частности, следствие установило, что в мае 2016 года все трое обвиняемых встречались на квартире Михаила Максименко, однако о деньгах речь не шла. Под утро офицеры начали вызванивать своего третьего приятеля Дрыманова, объясняя, что по дороге ему обязательно нужно купить еду, поскольку «водка есть, а пельменей нет». После этого офицеры пели военные песни про танкистов. 

Защита заявляет, что предъявленное обвинение — голословное, надуманное и не соответствует фактическим обстоятельствам. Адвокат Крамаренко будет настаивать на прекращении уголовного преследования.

Почему это важно. Дело против высокопоставленных сотрудников СК было одним из самых резонансных. СМИ описывали его в контексте усиления роли ФСБ по сравнению с другими силовыми ведомствами.

Контекст. Большинство фигурантов дела уже получили реальные сроки: Максименко присудили 13 лет колонии, Захарию Калашову — почти 10 лет колонии, Кочуйкову — почти 9. Заместитель Дрыманова Никандров пошел на сделку со следствием и после этого получил 5 лет колонии.

Калашов был трижды судим не только российскими, но и европейскими властями: так, испанский суд заочно приговорил его к 18 годам тюрьмы. Среди вменяемых ему преступлений рэкет, убийства, отмывание денег.

Лада Шамардина