Вопрос репараций, которые Россия должна будет выплатить Украине, обсуждается с первых дней войны и вызывает жаркие споры. В пример часто приводят Германию, которая платила непосильные репарации после Первой мировой войны, что во многом способствовало росту в стране реваншистских настроений. Почему эти сравнения неуместны, откуда берутся деньги на выплату репараций и всегда ли репарации приводят к экономическому краху? Рассказывает экономист Саймон Хинрихсен.

Саймон Хинрихсен — датский экономист, приглашенный доцент Копенгагенского университета и управляющий инвестициями в суверенный долг на развивающихся рынках в датском пенсионном фонде Sampension. Главные сферы его научных интересов — экономико-политические вопросы государственного долга, военные финансы и репарации. В декабре у Хинрихсена выйдет книга, посвященная истории военных репараций.

В каких случаях страны вынуждены платить репарации

— Тема репараций обсуждается с самого начала войны России против Украины. Но давайте сначала определимся с целеполаганием: в чем исторически заключалась главная цель репараций? В компенсации нанесенного в ходе войны ущерба или в ослаблении экономики страны-агрессора?

— Все зависит от конкретного эпизода. Например, главная цель репараций после Второй мировой войны была в том, чтобы Германия и Япония не смогли восстановить свой военно-промышленной комплекс. То же самое было после Наполеоновских войн: тогда великие державы Европы делали все для того, чтобы Наполеон не смог восстановить армию и экономику, чтобы снова вести войны.

Но репарации выплачивались и за нанесенный материальный урон. Войны дорого стоят, так что, если вы выигрываете, очевидно, что вы хотите получить компенсацию от другой стороны. Поэтому в Гаагской конвенции от 1907 года закреплено, что одно государство может потребовать репараций от другого, если оно пострадало в ходе так называемой «несправедливой войны» (политические философы делят войны на справедливые и несправедливые; подробнее об этом можно прочитать здесь. — The Bell.)

По той же причине тема репараций обсуждается с первых дней вторжения России в Украину. Это несправедливая война с агрессором, у которой нет никакого обоснования ни с точки зрения морального права, ни с точки зрения международного. При этом ущерб Украине, ее инфраструктуре, человеческим жизням нанесен очень серьезный. Очевидно, что в этом случае речь будет идти о репарациях [независимо от исхода войны]. Репарации выплачиваются и при мирном урегулировании конфликта, и при его прекращении [по другой причине]. Если в побежденной стране в результате войны режим не меняется, с политической точки зрения остальному миру важно сделать так, чтобы агрессия не повторилась. Если же режим меняется, репарации носят в большей степени компенсационный характер.

— Выплаты репараций требуют после каждого военного конфликта или должны сложиться специальные условия, которые ведут к их обсуждению?

— Почти во всех конфликтах присутствуют репарации, они являются частью мирного урегулирования. По крайней мере, этот вопрос часто поднимается за столом переговоров. Причина, по которой мы почти не видели репараций со времен Второй мировой войны и до наших дней заключается в том, что ни СССР, ни США не требовали выплат от стран, которые попадали под их влияние.

Когда и кем были выплачены первые репарации

Одни из первых военных репараций были наложены еще в 241 году до нашей эры на Карфаген, который проиграл Риму в Первой пунической войне, продолжавшейся 23 года. После окончания войны Карфагенская морская держава должна была за десять лет выплатить Римской республике 3200 талантов серебра. За последние 200 лет можно выделить как минимум 15 эпизодов, когда крупные военные конфликты заканчивались выплатой репараций.

Кто должен расплачиваться за войну

— С первых месяцев войны начались споры вокруг того, кто должен нести ответственность за нее — государство или его граждане. Речь шла и о визах, которых лишали россиян, независимо от их позиции, и о санкциях, которые затрагивают и население. А кто должен платить репарации?

— Платить должно государство, но здесь возникает вопрос определений. Что такое государство? Что делать, если мы, например, говорим об олигархических деньгах [капиталы, часто заработанные в тесной связи с государством]? Ответы на эти вопросы сводятся к расследованию, откуда взялись эти деньги, каково их происхождение, можно их связать с государством или нет.

— Но у репараций тем не менее должны быть экономические последствия для страны, которая их выплачивает?

— Все зависит от размера репараций и ситуации с точки зрения политической экономии. Если мы говорим о стране, богатой активами, у которой много торговых партнеров и которая хочет вернуться в глобальное или региональное сообщество, последствия могут быть незначительными.

Но бывает и наоборот. Например, сумма репараций, которая легла на Ирак, была настолько велика по сравнению с экономикой страны, что их выплата в течение многих лет была очень болезненной.

Если репарации в целом видятся как некая несправедливость, если в обществе по этому поводу большое давление, если ради того, чтобы не выплачивать их, страна идет на ухищрения, последствия могут быть катастрофическими. Если репарации были истребованы силой, а страна-плательщик осталась под санкциями, эффект для экономики действительно может оказаться разрушительным.

— Одна из идей в отношении России заключается в том, чтобы обложить ее нефтяной экспорт налогом, сборы от которого шли бы на восстановление Украины. Можно ли ее назвать главной?

— Существует несколько способов заставить Россию заплатить [репарации]. Один из них — в какой-то степени привязать выплаты к нефтяному экспорту, другой — использовать большую часть замороженных российских резервов. Но в любом случае это будет зависеть от условий окончания конфликта. Если это будет мирное урегулирование, здесь не будет проблем. России могут сказать: «У вас достаточно денег, вы богатая нефтью страна, поэтому заплатите нам». Но если мирного соглашения не будет, а деньги придется забирать «силой», тогда к этому вопросу придется подходить более креативно.

— В историческом разрезе репарации помогают государствам прожить свое «неудобное прошлое», признать и до какой-то степени искупить преступления, совершенные на государственном уровне? Какие примеры можно назвать позитивными?

— Мне кажется, репарации в меньшей степени помогают искупить прошлое. Все-таки мы говорим о военных репарациях, а не о репарациях, например, потомкам рабов в США или за колонизацию Германией Намибии. Репарации использовались главным образом для компенсации ущерба, нанесенного во время войны, и не думаю, что мы видели много хороших примеров какого-то политического воздействия.

Где брать деньги

— В своей книге вы пишете, что основной способ выплаты репараций — это государственный долг: странам приходилось занимать на международных рынках, чтобы позволить себе компенсационные выплаты. Почему так?

— По большому счету причины две. Одна из них заключается в том, что репарации на начальном этапе велики, то есть с точки зрения государственных доходов или чистого богатства — это обычно значительные выплаты. В среднем репарации составляют около 25% от ВВП. Страны могут финансировать их выплату, подняв налоги или напечатав деньги, но собрать такую сумму сразу после войны, когда есть много других инфраструктурных расходов, непросто. Поэтому заимствование — самый быстрый способ гарантировать наличие средств для выплаты репараций.

Другая причина заключается в том, что обычно существует механизм принудительного исполнения этих выплат, которого стране нужно придерживаться. Например, речь может идти о том, что какая-то часть ваших доходов направляется на погашение репараций, и это делает их гораздо более дорогостоящими и болезненными по сравнению с обычным государственным долгом. Ведь это значит, что, если вы хотите восстановить свою политическую независимость, вы не сможете этого сделать до тех пор, пока все репарации не выплачены. Но, если вместо репараций вы, по сути, должны мне или другим кредиторам, это дает вам больше гибкости как государству.

— Я правильно понял из вашей книги, что страны могут объявить дефолт по суверенному долгу, но не могут по репарациям?

— Да. Никто не отказывается от репараций в одностороннем порядке, а все дефолты, которые мы видели, были согласованы. Два хороших примера — Германия после Первой мировой войны и после Второй мировой войны. После Первой мировой войны страна выплачивала репарации многие годы. В начале 1930-х Германия снова была военной державой, а в мире началась Великая депрессия. Никто не хотел спровоцировать новый конфликт, заставляя страну и дальше платить репарации, поэтому в 1932 году их выплата, по соглашению сторон, была приостановлена.

После Второй мировой войны Германия тоже была должна выплатить деньги некоторым странам, например Дании. Но в соответствии с Лондонским соглашением о долгах 1953 года значительная часть внешнего долга Германии была списана, сроки погашения оставшегося долга продлевались, а переводы зависели от платежеспособности. Постепенно платежи становились все меньше и меньше, и в какой-то момент прекратились вовсе — стороны договорились между собой, что истребованы они не будут.

— А как быть в ситуации, если занимать не у кого? Достаточно вспомнить Ирак — страна находилась под санкциями, у нее не было доступа к глобальным рынкам капитала. Россия тоже от них отрезана.

— Репарации Ирака [Кувейту после войны в Персидском заливе] регулировались договором ООН, в котором было указано, что деньги будут поступать из нефтяных доходов. Ирак очень болезненно выплачивал репарации, это было очень дорого для государства. Я думаю, если бы страна могла занять деньги, она бы это сделала.

У России сейчас нет доступа к западным рынкам капитала, но у нее все еще есть торговые и финансовые партнеры в виде Китая и Индии. На самом деле я не думаю, что стране придется занимать — у нее есть много активов, нефти. Пока экономическая ситуация в России остается прежней, у страны будет достаточно денег, чтобы платить репарации. Для этого, по моему мнению, можно использовать и замороженные в европейских центральных банках активы.

Могут ли репарации пойти на пользу экономике?

Как это ни парадоксально, но в редких случаях репарации могут нести положительный эффект для экономики страны, на которую наложили обязательства проводить выплаты. После Второй мировой войны преимущественно аграрной Финляндии пришлось отдавать СССР 5% своего годового ВВП в виде промышленной продукции. Чтобы удовлетворить эти требования, финские власти стимулировали переход работников из сельского хозяйства на производство, которое тогда активно субсидировалось. Это помогло структурной трансформации финской экономики, которая предоставила более широкие возможности трудоустройства и более высокие зарплаты в промышленных секторах, указывает в своей работе Матти Митрунен из Хельсинского университета.

— Джон Мейнард Кейнс критиковал условия Версальского договора, по которому Германии пришлось выплатить огромные репарации, нанесшие серьезный удар экономике. В итоге это сильно повлияло на реваншистские настроения в обществе. Как вы думаете, возможны ли такие последствия в случае с Россией?

— Кейнс, по сути, писал о том, в состоянии ли страна платить репарации. Россия в состоянии это сделать. Я думаю, Кейнс беспокоился, что из-за выплат немецкая экономика будет обескровлена, что она не сможет генерировать достаточно денег для выплаты репараций и обеспечить при этом низкую безработицу. В широком смысле он был абсолютно прав, потому что выплата репараций привела к политическим и внутренним потрясениям и, очевидно, способствовала приходу к власти Адольфа Гитлера. Но российская экономика — совсем другой случай. Страна богата нефтяными ресурсами, которые позволяют выплачивать репарации.

На какие репарации претендует Украина

Во сколько точно оценивается урон, нанесенный Украине из-за войны, сказать сложно. По оценкам Всемирного банка, на восстановление страны понадобится как минимум $411 млрд. Советник украинского президента по экономическим вопросам Олег Устенко говорил, что Россия должна будет заплатить $350 млрд.

Для сравнения, в 2022 году ВВП России в текущих ценах составил $2 трлн. Выходит, что $411 млрд, которые нужны для реконструкции Украины, — это 21% от российской экономики. Расходы российского бюджета в 2022 году составили 31 трлн рублей, это около $460 млрд по среднему номинальному курсу доллара к рублю в 67,5 рублей.

Документировать нанесенный Украине ущерб будут в специальном реестре, недавно созданном Советом Европы. У него нет каких-либо функций для определения ответственности или распределения выплат. Основная задача реестра — регистрировать в документальной форме доказательства и претензии об ущербе или вреде из-за российского вторжения.

— На ваш взгляд, сохранится ли институт репараций в будущем? Сейчас он проходит серьезное испытание на прочность — Россия начала войну в соседней стране, но ее статус в Совбезе ООН, дающий право вето, позволяет заблокировать любые инициативы по выплате репараций.

— Если вкратце, то да. Институт репараций не зависит от резолюций ООН, а первые репарации были выплачены еще 2000 лет назад. Это, скорее, вопрос международной политики, реальной власти и того, удастся ли в конечном итоге обеспечить возмещение ущерба и насколько сложно это будет сделать. Вероятно, в случае с Украиной эти вопросы не будут проходить через ООН, но это не значит, что мы не увидим выплату репараций.

Кто такой Саймон Хинрихсен

В каких случаях страны вынуждены платить репарации

Кто должен расплачиваться за войну

Где брать деньги

#репарации