Стартап Miro, основанный уроженцами Перми, одноклассниками Андреем Хусидом и Олегом Шардиным, близок к закрытию рекордного для себя инвестиционного раунда, по итогам которого получит оценку в диапазоне $17-20 млрд. The Bell вспомнил историю онлайн-сервиса для командной работы, выстрелившего на фоне глобального перехода бизнеса на «удаленку». Как проект прошел путь от стороннего проекта уральского рекламного агентства до компании с миллионами клиентов, включая корпорации масштаба Google и Cisco, офисами на четырех континентах и инвестициями от фондов с участием Марка Цукерберга и Джека Дорси?

«Сами ничего не делали»

Стартап-разработчик виртуальной доски для удаленной командной работы Miro, основанный уроженцами Перми Андреем Хусидом и Олегом Шардиным, близок к закрытию инвестиционного раунда на $400 млн с участием фонда Iconiq Capital и статусу «единорога» — непубличной компании с оценкой от $1 млрд. Miro по итогам раунда будет оценен в $17 млрд, писала 9 декабря газета Financial Times со ссылкой на собственные источники.

История стартапа, готового войти в число наиболее успешных проектов российских основателей на глобальном рынке, началась в 2000-х в Перми, родном городе Хусида и Шардина. Первый еще в школе организовал бизнес по созданию видео для выпускников, позднее выросший в рекламное и дизайнерское агентство «Витамин». Первый ролик Хусид вместе с Шардиным и еще несколькими друзьями смонтировал для собственного класса, и «зал аплодировал стоя», рассказывал предприниматель РБК.

Позднее, весной 2005-го, они подготовили такие же клипы для выпускников другой школы — 100 копий за 50 тысяч рублей. Большую часть заработанной суммы партнеры договорились сохранить до сентября и вложить в свою студию.

Первый офис «Витамина» был расположен в подвале. Первого дизайнера основатели наняли всего за 5 тысяч рублей: утром она работала в агентстве, а вечером — в местном журнале. Затем появился аниматор. «Мы сами руками ничего не делали, а выступали в роли менеджеров и юристов, которые имели представление о том, как это должно выглядеть и работать», — вспоминал Хусид.

В студии изначально действовал один принцип — не экономить, а нанимать талантливых людей. Со временем «Витамин» вырос в бизнес с победами на международных конкурсах в портфолио и крупными корпоративными клиентами из России и других стран мира.

Похвала от Чубайса

Что такое стартап-тусовка, Хусид узнал еще в 2009 году, поучаствовав в летней школе бизнес-инкубатора ВШЭ. Полученный опыт он перенес в Пермь, где в 2011-м организовал трехдневный международный форум OpenCity. Среди спикеров был, к примеру, основатель крупного разработчика софта Acronis Сергей Белоусов. «Я старался всегда думать о совместной выгоде, поэтому гости делились опытом бесплатно», — говорил Хусид.

В 2009–2011 годах команда «Витамина» вместе с художником Константином Худяковым, пишущим в жанре цифровой техники, попробовала себя в создании интерактивных картин. Один из проектов — Art multitouch — был представлен на выставке в офисе «Роснано». Посетители могли вращать, приближать, удалять и проводить другие манипуляции с изображением, моделируя множество визуальных сочетаний и проигрывая контент как слайд-шоу. «Вы можете коммерциализировать этот проект и стать мультимиллионерами, — похвалил тогда продукт Анатолий Чубайс. Хусид в ответ выразил надежду, что проект сохранит эксклюзивность и высокое качество.

Как-то на очередной деловой встрече, когда Хусид рассказывал про виртуальные картины, собеседник бросил ему вызов, сказав, что такой бизнес не масштабируется. Предприниматель взялся за разработку софта для «интерактивных touchscreen», а в 2011 году трансформировал замысел в «виртуальную доску» RealtimeBoard (RTB). Так называлась Miro до 2019 года.

Ее ключевым продуктом с тех пор является так называемая whiteboard — интерактивный онлайн-аналог магнитно-маркерной доски для совместной работы коллег, на которую можно наносить различные объекты, такие как pdf-файлы, презентации, фотографии и изображения, составлять графики исполнения проектов и следить за их реализацией. Хусид рассказывал, что некоторые доски собирают на себе до нескольких десятков тысяч объектов, и задача команды — сохранить подвижность и простоту даже таких сложносочиненных конструкций, чтобы все профильные сотрудники могли легко получить доступ к whiteboard и перемещать по ней объекты даже со своих смартфонов и домашних ПК.

Задумка RTB изначально понравилась основателям студии Alternativa Games Антону Волкову и Александру Карповичу, которые разрабатывали многопользовательские онлайн-игры («Танки онлайн», King Hardcore и др.). Они решили вложить в стартап $1 млн. Forbes со ссылкой на Волкова писал, что Alternativa Games приобрела меньше половины доли RTB, а остальное осталось за Хусидом и Шардиным. Официально оценка стартапа и доли владельцев никогда не раскрывались.

«Диктатура» дизайнеров

Команда RTB изначально состояла из семи человек, пришедших из «Витамина», чтобы поэкспериментировать с новым продуктом. До этого никакого продуктового опыта в создании технологических проектов у предпринимателей не было.

На новом направлении пришлось сжечь много времени и денег, признавал Хусид. По его словам, инвестиции, не менее $100 тысяч, первые несколько лет шли на обучение, в том числе на «дичайшую» школу инжиниринга, продуктоведения и дизайна.

Альфа-версия виртуальной доски для командной работы была выпущена еще в конце 2012 года. Но до 2015-го компания почти не росла, пока не трансформировалась продуктовая стратегия и структура команды, рассказывал Хусид на конференции Epic Growth (конспект выступления доступен на портале vc.ru).

Внутри компании даже возникла «диктатура» дизайнеров, признавался Хусид: «Так как я сам из дизайн-студии, то люблю хорошие решения. Понятно, что в продуктах можно найти огрехи, и мы даем дизайнерам очень жестко пресекать любые отклонения».

В нужном месте в нужное время

«У меня с конкуренцией проблема: я ее никогда не чувствовал. И сейчас мы делаем RTB на мировом рынке — и делаем ее лучше всех», — хвастался Хусид в 2018 году. К тому времени компания вышла в точку безубыточности и росла на 300% в год.

Однако конкуренты у бизнеса Хусида и Шардина есть. Один из наиболее крупных игроков в области командной работы онлайн — австралийский Atlassian с популярными продуктами для онлайн-коллаборации Jira и Trello, отмечал партнер Capital Lab Евгений Шатов. С 2017 года компания нарастила продажи в 11 раз — с $620 млн до $1,7 млрд, убытки — с $43 млн до $151 млн, а капитализацию — с $8 млрд до $60 млрд (в 7,5 раз).

Чтобы расти быстрее, в ноябре 2018-го RTB привлекла $25 млн от американской венчурной фирмы Accel и фонда с российскими корнями AltaiR Capital. Годом ранее AltaIR и ряд бизнес-ангелов уже выделяли стартапу $1,3 млн. «Я хотел инвестировать в проект с момента знакомства с Андреем [Хусидом], это было больше четырех лет назад», — говорил основатель AltaIR Игорь Рябенький. — Мы достаточно часто встречались и обсуждали, что происходит в компании, как расти. И в какой-то момент, когда Андрей решил привлекать новый раунд, я наряду с другими фондами начал обсуждать инвестиции».

После финансовой поддержки от Accel RTB лучше осознала потенциал и масштаб своего продукта и решилась на «смертельный номер» — ребрендинг. Прямолинейное название RealtimeBoard («Доска в режиме реального времени») было отличным вариантом в условиях отсутствия конкурентов и понимания продукта со стороны рынка, рассказывал Inc. Егор Коробейников, руководитель направления бренд-маркетинга компании. Но со временем продукт стал сложнее, а в самом названии выявилась куча недостатков, включая его размер.

Короткий и емкий вариант Miro пришелся по вкусу всем членам команды. «Оно отсылает к испанскому художнику Жоану Миро, с творчеством которого многие из нас были знакомы и знали контекст вокруг его имени: эксперименты, самовыражение, раздвигание границ, абстракция и множественные смыслы — все это было про нас», — пояснял Коробейников.

На фоне пандемии в 2020 году Miro привлек $50 млн инвестиций от еще одного американского фонда Iconiq Capital, который управляет капиталами основателя Meta (бывшая Facebook) Марка Цукерберга, сооснователя и экс-гендиректора Twitter Джека Дорси и других лидеров крупных IT-компаний. Miro оказалась «в нужном месте в нужное время», формулировал TechCrunch преимущества сервиса в период максимально широкого распространения удаленной работы.

Топ-менеджмент стартапа тогда же заверил, что Miro — прибыльный и растущий бизнес, но не привел деталей. В этом году стартап утроил выручку до $300 млн по сравнению с предыдущим годом. Сервисом пользуются почти все компании из списка Fortune 100, а всего в нем, по собственным данным Miro, более 25 млн пользователей, среди клиентов — такие IT-гиганты, как Google и Cisco. Команда стартапа из нескольких сотен сотрудников рассредоточена по четырем континентам, в России офис по-прежнему работает в Перми.

В начале декабря источники Financial Times рассказали, что Miro рассчитывает на оценку в $17 млрд по итогам нового инвестраунда, а некоторые инвесторы готовы оценить ее и вовсе в $20 млрд. Пока общий объем привлеченных средств составляет $76,3 млн, говорится на сайте Crunchbase. По данным финансовых аналитиков PrivCo, на апрель 2020 года оценка Miro варьировалась в диапазоне от $100 млн до $500 млн. Если информация FT подтвердится, то стартап официально присоединится к престижному клубу «единорогов».

#miro