«Специальная кадровая операция». Кто придет на смену Эльвире Набиуллиной

Российская экономика вошла в 2026 год с падением ВВП в первые два месяца на 1,8%, войной на Ближнем Востоке, бюджетным дефицитом, который за первый квартал на 20% превысил план на весь год, и ставкой, которая, несмотря на семь последовательных снижений, остается двузначной. Все это происходит в последний год Эльвиры Набиуллиной на посту председателя Центрального банка — и именно это совпадение превращает ее уход из кадрового вопроса в системный риск.

Конец последнего срока

24 июня 2027 года истекает третий — и по закону последний — срок полномочий главы Банка России Эльвиры Набиуллиной. По закону президент должен внести кандидатуру председателя ЦБ в Думу не позднее чем за 3 месяца до этого срока — то есть до конца марта 2027 года. Время вроде бы еще есть. Но кандидаты на посты глав центробанков обычно начинают обсуждаться задолго до «дня Д»: чем раньше станет известен потенциальный преемник, тем яснее для рынка будет его политика. Это важно не только в плане коммуникации, но и в части эффективности монетарной политики.

Когда Дональд Трамп в свой первый срок заменял Джанет Йеллен на Джерома Пауэлла, шорт-лист из четырех-пяти кандидатов обсуждался открыто с лета 2017 года, формальная номинация состоялась в начале ноября, а назначение — в феврале 2018-го. В 2025 году поиск преемника самого Пауэлла стартовал за десять месяцев, номинация Кевина Уорша состоялась в конце января 2026-го, а Сенат утвердил его 13 мая. В случае ЕЦБ кандидатура Кристин Лагард стала известна в июле 2019 года — за четыре месяца до ухода Марио Драги. Во всех этих случаях рынки и экспертное сообщество имели время адаптироваться к новой фигуре задолго до ее вступления в должность.

В российской системе — совершенно иная логика: решение принимается одним человеком, публичного шорт-листа не будет, а о кандидатуре станет известно, скорее всего, одномоментно. Как в 2022 году, когда Путин в последний раз переназначал Набиуллину: ее кандидатура была внесена в Думу 18 марта, а утверждена 21 апреля — весь процесс уложился в месяц, а о решении стало известно буквально за день. Альтернативы не обсуждались вообще.

За год до того, как Путин должен будет определиться с новым главой ЦБ, новая кандидатура не обсуждается ни в широком, ни в узком кругу — и это тревожно, сказал высокопоставленный чиновник в разговоре с The Bell в марте 2026 года. «Сама Набиуллина исходит из того, что работает до конца срока полномочий без продления», — говорит ее знакомый.

Что у Путина в голове и обсуждается ли в его ближнем кругу сейчас какая-либо кандидатура — никто не знает, напоминает другой собеседник The Bell. Каждое кремлевское назначение кандидата на важную должность — «специальная кадровая операция», иронизирует он. Собеседники The Bell в российских банковских и чиновничьих кругах пересказали только разговоры о вероятных кандидатурах, которые банкиры и чиновники обсуждают друг с другом.

«Периодически как возможный преемник называется Орешкин (замглавы администрации президента, бывший министр экономики Максим Орешкин. — The Bell), но он раньше хотел, а сейчас уже вроде нет — на должности в Кремле у него все хорошо», — говорит The Bell федеральный чиновник. Также в числе возможных кандидатов называют Петра Фрадкова — сына экс-премьера и главы Службы внешней разведки Михаила Фрадкова. Фрадков-младший 15 лет работал во Внешэкономбанке, а с 2018 года возглавляет Промсвязьбанк (ПСБ), который правительство тогда же сделало опорным банком для оборонной отрасли. «Вероятно, кандидатуру Фрадкова обсуждали, потому что сейчас ПСБ — один из самых главных банков. Реальных обсуждений нет», — говорит собеседник The Bell.

Второй источник The Bell также слышал в контексте обсуждения нового главы ЦБ фамилии Орешкина и Фрадкова, а также председателя ВТБ Андрея Костина. «Но Костину эта идея не нравится — ему и так хорошо, Орешкин больше хочет быть премьером, а Фрадков на все согласен. Сама Набиуллина хочет на волю, но чувства у нее смешанные», — рассказывает собеседник The Bell.

Ни о каких реальных кандидатах не слышал и источник The Bell на банковском рынке. Он допускает, что полномочия Набиуллиной могут продлить.

На кону — больше чем просто центральный банк

Российский ЦБ — не просто центральный банк. С 2013 года, получив полномочия по регулированию финансового рынка, Банк России сосредоточил в одних руках и денежно-кредитную политику, и надзор за всеми финансовыми институтами — банками, страховыми компаниями, пенсионными фондами, рынком ценных бумаг. Это примерно как если бы один орган одновременно устанавливал правила дорожного движения, выписывал штрафы, решал, кому выдавать водительские права, и при этом определял цену бензина. В большинстве развитых стран — США, Великобритании, еврозоне — эти функции распределены между несколькими ведомствами. В России все замкнуто на одну институцию и, по сути, на одного человека — Набиуллину.

Масштаб этих полномочий проявился в первой большой операции Набиуллиной на ее посту — зачистке банковского сектора. За время ее руководства ЦБ отозвал лицензии у более чем 400 банков, ликвидировав целые сегменты теневого банкинга и обналичивания. С рынка были вынуждены уйти не только слабые игроки, но и недобросовестные из числа крупных. Наиболее известный эпизод — ликвидация осенью 2017 года Московского банковского кольца — группы частных банков из топ-15, которые перекрестно владели акциями друг друга и активно кредитовали бизнес своих собственников, камуфлируя риски и обходя нормативы ЦБ. Три из четырех банков были санированы через специально созданный ЦБ Фонд консолидации банковского сектора (ФКБС); затраты на оздоровление превысили 1,5 трлн рублей, четвертый избежал санации благодаря поддержке крупнейшего клиента — «Роснефти».

Набиуллина — один из архитекторов того, что иногда принято называть «финансовой крепостью Россия»: комплекса финансовых институтов и управленческих практик, которые позволили российской экономике выдержать санкционный удар 2022 года. Именно под ее руководством ЦБ после 2014 года провел дедолларизацию резервов, создал национальную платежную систему «Мир», запустил Систему передачи финансовых сообщений (СПФС) — российский аналог SWIFT. Четыре крупных кризиса за 15 лет — при одном и том же руководстве ЦБ и Минфина — сформировали у российских финансовых властей ультраконсервативный подход к управлению: ускоренное накопление резервов, жесткая монетарная и фискальная политика, постоянная готовность к внешнему шоку. Именно этот mindset перманентного кризиса, а не только нефтяные сверхдоходы первого полугодия 2022 года, объясняет устойчивость экономики к санкциям. Парадокс в том, что каждое из этих решений имело рыночную логику и было профессиональным ответом на конкретный риск — но в совокупности они превратили ЦБ в несущую конструкцию экономической устойчивости режима.

Как будут выбирать преемника

Согласно закону о ЦБ, кандидатуру главы Банка России вносит президент, а Госдума утверждает ее простым большинством на пять лет. Ключевое ограничение: глава ЦБ может провести на своем посту не более трех сроков подряд. У Набиуллиной сейчас третий срок — и по букве закона она не может остаться.

Ограничения на число сроков для глав ведомств вводятся, чтобы защитить институт концентрации власти в одних руках. Но, по иронии, сейчас именно личные отношения Набиуллиной с Владимиром Путиным все эти годы защищали институт. ЦБ формально независим и подотчетен только парламенту, а президенту — лишь «по понятиям». Но реальную независимость ЦБ гарантирует только Путин. «Он очень доверяет Набиуллиной», — говорит The Bell ее знакомый. Путину удобно сохранять независимого главу ЦБ в качестве щита: когда «друзья» из реального сектора просят дешевых кредитов, он может предложить сначала договориться с ней.

Но если независимость ЦБ держится на одном человеке — Набиуллиной — и на доверии к ней Путина, то вероятный уход Набиуллиной ставит под вопрос не просто кадровую преемственность, а всю конструкцию. И этот уход происходит в момент, когда российская экономика проходит через один из самых сложных стресс-тестов за последние годы.

Экономика в стрессе, ЦБ под давлением

В 2026 году российская экономика еще глубже провалилась в начавшееся годом ранее похмелье после нескольких лет бурного роста на фоне подскочивших из-за войны государственных расходов. В первом квартале ВВП России впервые с 2023 года упал на 0,2%. Охлаждение — реакция на высокую ставку, с помощью которой ЦБ через удушение спроса и удорожание кредитов с 2024 года охлаждает экономику, перегретую военными расходами бюджета.

В длительности этого перегрева есть и вина самого регулятора, что публично признавала Эльвира Набиуллина. В 2023 году, когда экономика после первого военного шока начала быстро расти, ЦБ промедлил с ужесточением денежно-кредитной политики в условиях высокой инфляции и в результате осенью того же года был вынужден повышать ставку очень резко — с 7,5% до 16% всего за несколько раундов. Затем в 2024 году рынок неверно интерпретировал сигналы регулятора, решил, что ставка теперь будет снижаться, и в ожидании этого набрал кредитов по плавающим ставкам. В ответ на рост кредитной активности ЦБ пришлось поднять ставку до 21% и держать ее на этом уровне полгода.

Охлаждение экономики (или мягкая посадка, как ее называют власти) чувствуют на себе и обычные жители России, следует из обзоров региональных экономик ЦБ. По всей стране отдельные предприятия переходят на неполную рабочую неделю на фоне падения спроса, а россияне стали все больше экономить, покупать товаров по акциям и чаще чинить транспортные средства и оборудование, чтобы отложить покупку новых.

В то же время ЦБ (отчасти за счет укрепления рубля по отношению к доллару на 30% за 2025 год) удалось добиться того, ради чего регулятор держит двузначную ставку уже почти три года, — замедлить рост цен. Инфляция в 2025 году составила 5,6% — минимума с 2020 года. На 2026 год ЦБ ожидает роста цен на 4,5–5,5%.

С лета 2025 года ЦБ снижает ставку и уже дошел с 21% до 14,5%. Но в последнее время делает это маленькими шагами — по 50 базисных пунктов, потому что каждое из этих снижений происходит в тумане нарастающей неопределенности. Первая и главная угроза — агрессивные расходы бюджета: на фоне падения нефтегазовых доходов в первом квартале бюджетный дефицит на 20% превысил план на весь год, а расходы выросли на 17%. Рост нефтегазовых доходов может подтолкнуть российские власти к дополнительному росту расходов. Вторая угроза — внешнее давление: пошлины Трампа и общая турбулентность в мировой торговле, а также война на Ближнем Востоке, которая, по мнению ЦБ, несет проинфляционные риски через рост цен в мире.

Все последние два года, пока ЦБ повышал, а потом удерживал двузначную ставку, регулятор находился под интенсивным давлением со стороны крупного бизнеса из «реального сектора», в том числе самых влиятельных людей российского госкапитализма — глав государственных компаний. ЦБ обвиняли в том, что высокая ставка тормозит экономику и грозит банкротством промышленности. Ассоциация крупного бизнеса РСПП предлагала обязать Банк России согласовывать денежно-кредитную политику с правительством — по сути, лишить регулятор права самостоятельно определять стоимость денег. В Думе коммунисты и «Справедливая Россия» вносили законопроекты об ограничении полномочий ЦБ и расширении оснований для досрочной отставки председателя. Консервативный экономист и бывший советник Владимира Путина Сергей Глазьев последовательно продвигает альтернативную модель — целевое кредитование и валютный контроль вместо таргетирования инфляции. Логика у всей этой критики одинакова — подчинить ЦБ политической конъюнктуре.

Исторически одним из самых влиятельных критиков ЦБ был Максим Орешкин — бывший министр экономического развития, ныне заместитель главы администрации президента. Его публичный конфликт с Набиуллиной тянется с 2019 года, когда он, еще будучи министром, публично обвинил ЦБ в раздувании кредитного пузыря и спровоцировал перепалку, которую пришлось гасить на совещании у Путина. В августе 2023 года, когда рубль пробил отметку 100 за доллар, Орешкин возложил ответственность на «мягкую денежно-кредитную политику» ЦБ — после чего регулятор провел экстренное заседание и поднял ставку. Но к декабрю 2025 года его тон сменился: на форуме ВТБ «Россия зовет!» Орешкин впервые назвал инфляцию «большим злом», а ставку — главным средством борьбы с ней, добавив с двусмысленной иронией: «Все ругают Эльвиру Сахипзадовну [Набиуллину] — поэтому я ее поддерживаю, пусть держится до последнего». Эволюция риторики Орешкина — от открытой конфронтации к демонстративной поддержке — может быть как признаком примирения, так и подготовкой к последующим атакам.

Цена преемственности

До 2022 года российский ЦБ был одним из самых уважаемых центральных банков в мире развивающихся рынков. Euromoney признал Набиуллину лучшим председателем центрального банка мира в 2015 году за переход к плавающему курсу и таргетированию инфляции в условиях кризиса. В 2017 году The Banker присвоил ей звание лучшего центрального банкира Европы. В 2018 году Кристин Лагард, тогда глава МВФ, публично хвалила ее как человека, который может заставить «центральное банковское дело петь».

За этими регалиями стояла не только Набиуллина лично, но и команда, которую она собрала: одна из сильнейших на российском рынке групп макроэкономистов, мощный блок ИТ и финтеха, создавший национальную платежную систему «Мир» и Систему быстрых платежей, и надзорный аппарат, отозвавший лицензии у сотен недобросовестных банков. Именно эта команда — а не один председатель — составляет подлинный предмет «проблемы 2027».

«Сейчас проблемы нет, проблема возникнет в 2027 году, когда половина Центрального банка уйдет вместе с ней, а альтернативной команды просто не будет», — поделился в беседе с Reuters год назад высокопоставленный чиновник. Отток кадров из руководства ЦБ уже идет: несколько заместителей председателя в последние годы перешли в коммерческие структуры. Руководящая должность в ЦБ престижна, но оплачивается ниже, чем в коммерческих банках, и сопряжена с риском западных санкций. «Пока Набиуллина на посту, эти издержки компенсируются причастностью к самой профессиональной на российском рынке команде», — объясняет экономист. С ее уходом этот неформальный контракт обнуляется, и у оставшихся не будет причин терпеть пониженную зарплату и санкционные ограничения ради работы под неизвестным руководителем с неизвестными приоритетами.

Что в итоге

Любая кандидатура на пост главы ЦБ — это развилка с предрешенными потерями. Технократ, способный продолжить курс Набиуллиной, столкнется с той же критикой со стороны бизнеса и лоббистов, но без ее многолетнего запаса личного доверия у Путина. Лоялист, готовый учитывать «пожелания» реального сектора, разрушит ту самую конструкцию независимости, на которой держится макроэкономическая стабильность, — с последствиями, которые наглядно продемонстрировала Турция при Эрдогане.

Есть и третий вариант — изменить закон и оставить Набиуллину на четвертый срок. «Закон всегда можно поменять», — уверены два федеральных чиновника, с которыми поговорил The Bell. Технически это несложно: закон о ЦБ — обычный федеральный закон (86-ФЗ), а не конституционный. Конституция закрепляет лишь статус ЦБ и его основную функцию — эмиссию и защиту рубля. Для изменения этого закона достаточно простого большинства в Думе, одобрения Совета Федерации и подписи президента. Но даже этот сценарий не решит проблему команды и лишь отодвигает развилку на несколько лет.

Что мне с этого?

Российская экономика пережила четыре года войны без неуправляемого финансового кризиса во многом потому, что ЦБ сохранял автономию в принятии решений по ставке и надзору. Эта автономия держалась не на законе, а на личном доверии Путина к Набиуллиной. В июне 2027 года этот механизм перестанет работать — и пока ничто не указывает на то, что ему готова замена.

При участии Ирины Малковой и Дениса Касянчука