Сможет ли Telegram дать отпор Роскомнадзору, конфликт вокруг Anthropic и как ИИ меняет индийский аутсорсинг

Тема выпуска — почему блокировка Telegram в этот раз закончится плохо

Судьба Telegram решена: Роскомнадзор начнет полную блокировку мессенджера с 1 апреля. Российские власти всего за две недели прошли длинный путь — от дежурных заявлений о борьбе с мошенничеством до уголовного дела на Павла Дурова о содействии терроризму, не оставляющего ни мессенджеру, ни самим властям пространства для маневра. Организованного сопротивления Telegram блокировкам, как в 2018 году, на этот раз ждать не стоит.

Telegram-драматургия

Нравится нам это или нет, но, если не случится чуда, Telegram в России все же заблокируют — и случится это довольно скоро. По крайней мере, как выяснил The Bell, Роскомнадзор уже предупредил об этом операторов связи. На этой неделе три источника на телеком-рынке сообщили, что российские власти готовятся к полному отключению Telegram с апреля. По словам одного из них, до операторов «большой четверки» уже довели «предварительное решение о блокировке Telegram с 1 апреля». Другой также сообщил о письме операторам, в котором предупреждалось о блокировках, — и требовалось не противодействовать им. Такое же сообщение операторы получали во время блокировки YouTube, уточнял он.

О возможной блокировке Telegram с 1 апреля 2026 года в середине февраля сообщил близкий к силовикам телеграм-канал Bazа. На этой неделе РБК подтвердил эту информацию, сославшись на источники, близкие к Кремлю. Собеседники издания называли решение «окончательным».

Отдельного внимания заслуживало представление, которое последние две недели разыгрывали российские власти. Обычно при блокировках даже самых популярных сервисов от нас отделывались дежурными отписками о «борьбе с мошенниками и экстремистами». Но в этот раз, хотя тема борьбы с мошенниками и не была оставлена без внимания, подготовка почвы оказалась куда более тщательной.

То, что Telegram балансирует на краю пропасти, стало понятно еще в начале февраля: 9 числа пользователи начали массово жаловаться на проблемы в работе сервиса, а Роскомнадзор спустя сутки объявил о начале «последовательных ограничений» сервиса. Но затем вокруг темы с блокировкой развернулась целая драма.

18 февраля глава Минцифры Максут Шадаев заявил, что у правоохранителей, оказывается, есть «прямые подтверждения» доступа иностранных спецслужб к перепискам россиян в Telegram — и эти случаи носят «систематический» характер. Никаких доказательств министр не предоставил, а из его слов следовало, что, несмотря на такую серьезную военную угрозу, замедлять Telegram «в зоне СВО» пока не будут — хотя военным и советовали поторопиться с переходом на Max.

Через два дня Роскомнадзор обвинил мессенджер в том, что тот якобы системно создает инфраструктуру, позволяющую работать сервисам для пробива личных данных россиян, и не борется с ними. Обвинения серьезные, хотя и абсурдные (очевидно, что не Павел Дуров сливает данные из российских государственных и коммерческих баз). Но и это была мелочь по сравнению с тем, что началось дальше.

21 февраля в игру вступила тяжелая артиллерия в виде ФСБ, объявившей, что применение Telegram в зоне СВО «неоднократно приводило к созданию угрозы жизни военнослужащих», поскольку ВСУ и украинские спецслужбы могут оперативно получать размещаемые в Telegram данные и использовать их в военных целях.

Кульминацией стала синхронная публикация 24 февраля статей «по материалам ФСБ» в «Российской газете» и «Комсомольской правде». В них утверждалось, что действия Дурова расследуются по статье о «содействии террористической деятельности» (ч. 1.1 ст. 205.1 УК) — от восьми лет до пожизненного.

Оба текста впечатляют, но особенно отличилась «Российская газета». «В условиях СВО Telegram стал главным инструментом спецслужб стран НАТО и „киевского режима“. Перехваты координат, продажа секретных сведений, давление на военных и их семьи — площадка ничем не гнушалась», — писала газета. В целом Telegram обвинялся в том, что он:

• систематически игнорировал запросы на удаление информации;
• служил цифровым штабом «оранжевых революций»;
• использовался при планировании теракта в «Крокус Сити Холле», убийства Дарьи Дугиной и начальника химических войск Игоря Кириллова.

Дуров еще в самом начале справедливо назвал обвинения в адрес Telegram предлогом для ограничения его работы и «печальным зрелищем государства, боящегося собственного народа». Но дальше комментировать тему не стал.

Принять белую сторону

Для многих наблюдателей происходящее выглядело как индикатор какой-то развернувшейся вокруг Telegram скрытой борьбы, тем более что компанию уже много лет пытаются подловить на попытках о чем-то договориться с российскими властями. Реальной информации о таких попытках, впрочем, не было. В 2020 году, через два года после первой блокировки Telegram, вице-президент Telegram Илья Перекопский выступил на одном мероприятии с премьером Михаилом Мишустиным, а в 2024 году выяснилось, что Павел Дуров за последние 10 лет 50 раз летал в Россию — но на доказательство переговоров с Кремлем это не тянуло.

И на этот раз тут и там звучали предположения, что обвинения российских властей — шантаж, попытка добиться от платформы каких-то конкретных уступок. Масла в огонь подливали и депутаты Госдумы — самые многословные комментаторы темы блокировок в рунете (спойлер: всерьез обращать внимание на их комментарии никогда не стоит, они не имеют отношения ни к каким решениям, касающимся блокировок, а на этой теме по большей части просто зарабатывают политические очки).

Например, глава думского комитета по информационной политике Сергей Боярский говорил, что контакт с Telegram существует и мессенджеру осталось «сделать несколько шагов» для снятия претензий. А его заместитель, депутат Андрей Свинцов, пригрозивший платформе не просто блокировкой, но и статусом «пособника террористов», заявил, что у Telegram все еще есть шансы «принять белую сторону». Но для этого платформе предлагалось создать юрлицо в России, хранить в стране все персональные данные, предоставлять переписку и любую информацию по запросу ФСБ.

Все это фикция — речь уже не идет о каких-то конкретных шагах, на которые теоретически мог бы пойти Павел Дуров, чтобы наладить диалог с властью, уверен собеседник The Bell, знакомый с ситуацией в Telegram. Речь не идет о том, чтобы компания активнее реагировала на запросы и удаляла какой-то контент. «Их это уже не устроит. Им не нужно что-то, им нужно все. Контроль над всеми данными», — говорит он. Но даже если представить гипотетический сценарий, при котором Telegram пошел бы на «приземление» (во что ни один из собеседников, с которым говорил The Bell, не верит), и этого уже может оказаться недостаточно, считает собеседник The Bell: «Зачем им Telegram, когда у них теперь есть полностью прозрачный и подконтрольный мессенджер, на котором к тому же зарабатывать будут вполне конкретные люди?»

Будет ли Telegram бороться?

Telegram — единственный из блокируемых в России сервисов, у которых в копилке есть крупная победа над Роскомнадзором. В 2018 году, когда ведомство начало первую масштабную блокировку сервиса, команда Telegram несколько месяцев успешно обходила ограничения и в итоге триумфально выиграла эту борьбу.

Но сейчас те пользователи, которые надеются на повторение этого сценария и в 2026 году, будут разочарованы — и на это есть несколько важных причин.

Во-первых, важно понимать, что даже та победа 2018 года далась Telegram с большим трудом, хотя технические возможности Роскомнадзора были тогда на порядок скромнее. Ведомство могло применять лишь примитивные блокировки IP-адресов — а мессенджер боролся с этим увеличением их количества, арендуя прокси-серверы в разных подсетях, например у Amazon и Google, объясняет представитель сервиса BlancVPN. Это работало довольно эффективно — но даже тогда дорого обходилось команде, говорит другой собеседник на рынке сервисов обхода блокировок.

Сам Дуров говорил, что готов пожертвовать на борьбу «миллионы долларов» — например, основатель Telegram выплачивал гранты администраторам прокси-сервисов, которые распространялись среди пользователей. Однако фактические затраты компании на инфраструктуру для борьбы оказались слишком большими, говорит собеседник The Bell, знакомый с ситуацией в мессенджере в то время. Буквально за несколько дней до того, как в конце 2018 года Роскомнадзор сдался и прекратил блокировать Telegram, в компании было принято решение прекращать борьбу из-за высоких затрат на инфраструктуру, говорит он. Но власти сошли с дистанции раньше — и в итоге Telegram все же сумел выйти победителем.

В этот раз Telegram, судя по всему, не будет даже вступать в борьбу. По крайней мере, по словам двух собеседников The Bell, знакомых с ситуацией в компании, прямо сейчас таких планов у нее нет. И это неудивительно, считает собеседник на VPN-рынке: централизованно бороться с Роскомнадзором в 2026 году практически не имеет смысла.

Во-вторых, за эти годы Россия вышла на совершенно иной уровень блокировок: в стране развернута система ТСПУ, которое провайдеры устанавливали по принятому в 2019 году закону о «суверенном рунете». В отличие от блокировок по IP, системы DPI анализируют сам характер трафика и могут замедлять или блокировать протоколы и сервисы вне зависимости от того, какие адреса или домены они используют.

Протокол шифрования Telegram — MTProto — довольно легко подвергается блокировке, говорит основатель Amnezia VPN Мазай Банзаев. Это как минимум подтверждает инцидент в дагестанском аэропорту в 2023 году, после которого Telegram оказался полностью заблокирован на всей территории Чечни и Дагестана. «Война РКН против Telegram по IP была неэффективна из-за сопутствующего ущерба. Но после того, как цензоры научились бить по MTProto, Telegram уже проиграл», — объясняет он.

Telegram мог бы начать заниматься сложной обфускацией своего трафика (то есть маскировкой под другой тип соединения, который сложно распознать и заблокировать) — это сделало бы работу Роскомнадзора сложнее и медленнее, говорит другой собеседник The Bell. Но, во-первых, это очень дорого, а во-вторых, любая обфускация сильно замедлит соединение, а в случае платформы с картинками и видео это сильно влияет на работу, считает он.

У Telegram в России сейчас почти 94 млн месячных пользователей и 74 млн дневных — как минимум в шесть, а то и в девять раз больше, чем было в 2018 году. Это огромная аудитория, которая производит огромный трафик. Кроме того, сам этот трафик за последние годы значительно «потяжелел»: если раньше Telegram был по большей части текстовая платформа, то сейчас в Telegram огромные объемы медиафайлов. «В 2018 году мы разворачивали MTProxy, сейчас мы сделали то же самое, прокси продолжает работать. Теперь мы хотим дать доступ нашим пользователям», — говорит один из собеседников The Bell. Но проблема в том, что прокси в Telegram при массовом применении не справляются с нагрузкой: переписка может нормально работать, а вот картинки и видео — уже нет.

Кроме того, важно понимать, что Россия — хоть и критически важный, но не единственный рынок для Telegram, который упорно пытается стать глобальной платформой и раз за разом попадает в серьезные проблемы то в одной, то в другой стране. Шаги, на которые компания могла бы теоретически пойти для борьбы с цензурой в России, могут обернуться для нее новыми неприятностями в других, говорят эксперты. «Сейчас комьюнити активно просит Telegram внедрить VLESS и другие протоколы внутрь клиента — как альтернативу для MTProxy. Но этот шаг рискованный, потому что может привести к удалению из магазинов приложений. По сути он превращает Telegram из мессенджера в инструмент обхода блокировок‚ а значит, приложение могут удалить по запросу любого госоргана в любой стране. Слишком много рисков», — говорит Банзаев из Amnezia VPN.

«Лучшее, что команда могла бы сделать — поддержать сообщество, которое будет поднимать децентрализованные прокси, например, давать Toncoin за их распространение. Централизованно эту проблему не решить», — считает один из собеседников The Bell. Проблема в том, что сейчас вообще большая беда с прокси-серверами, говорит он: к 2026 году в России заблокирована большая часть зарубежных хостинг-провайдеров, и найти сервер для поднятия прокси — задача со звездочкой. «Cloudflare заблокирован полностью, AWS — по большей части, Google Cloud — частично. Все остальные заблокированы. Тогда где взять столько серверов?» — продолжает он. Плюс из-за кризиса оперативной памяти сервера хостинг становится дороже — а в условиях дефицита доступа это тоже влияет на ситуацию.

На рынок VPN-сервисов все это тоже, конечно, влияет. «У нас сейчас дикий рост пользователей по понятным причинам, но мы его уже с трудом перевариваем. Если к нам придет еще пара десятков тысяч пользователей, не знаю, где мы возьмем столько серверов», — говорит разработчиков одного из них.

Что это значит? Как минимум то, что на всех 74 млн ежедневных пользователей средств обхода блокировок, видимо, не хватит. Полноценный доступ к Telegram останется только у нескольких миллионов пользователей работающих VPN, у какой-то части будет возможность читать тексты и получать сообщения через прокси. Остальные окажутся отрезанными от платформы. На что это будет похоже — предполагать тревожно.

ИИ

ИИ к бою: конфликт Пентагона с Anthropic вошел в горячую фазу

На этой неделе на американском ИИ-рынке развернулся беспрецедентный конфликт. Сначала глава Пентагона Пит Хегсет вызвал главу Anthropic Дарио Амодеи «на ковер» и поставил ультиматум. Звучал он крайне жестко: либо компания до вечера пятницы дает военным право военным использовать Claude без ограничений, либо теряет контракт на $200 млн и признается «риском для цепочки поставок», и все равно заставить компанию работать в своих интересах по Defense Production Act (DPA). В ответ Амодеи выступил с публичным заявлением, сообщив, что Anthropic готова сотрудничать с военными «ради защиты США», но с двумя исключениями: ИИ-слежка на территории США и полностью автономное оружие (примечательно, что Амодеи на самом деле не был против слежки в интересах разведки за пределами США, а автономное ИИ-оружие считает перспективным, но просто еще слишком ненадежным).

В итоге к вечеру пятницы, на которую был назначен дедлайн по ультиматуму, ИИ-компания так и не пошла на уступки — а Хегсет в ответ назвал действия Anthropic «мастер-классом по высокомерию и предательству» и поручил Министерству обороны признать компанию источником риска для цепочки поставок, запретив любым военным подрядчикам вести с ней дела. Своего «министра войны» поддержал и Дональд Трамп: с «радикально левой компанией», которой, по словам президента, является Anthropic, теперь запрещено работать всем федеральным агентствам США. Сама Anthropic в ответ пообещала оспорить любое подобное решение в суде: «Мы считаем, что такое решение будет юридически необоснованным и создаст опасный прецедент для любой американской компании, ведущей переговоры с правительством».

Пока что ситуация активно развивается. И к чему все в итоге придет — сказать сложно, результат непредсказуемый, как и в любом конфликте, который затевает Дональд Трамп и его ближайшие сторонники. Пентагон вместо Claude теперь переключается на ChatGPT (Сэм Альтман «успокоил» команду тем, что Пентагон якобы не будет требовать от компании ничего сверх ее встроенной «системы безопасности»), но за это компанию уже вовсю хотят «отменить» пользователи, а сотрудники других ИИ-разработчиков, в том числе и самой OpenAI, требуют от своих компаний встать на сторону Anthropic.

Весь вопрос в том, кто в этот раз окажется сильнее — и к каким тревожным последствиям все это приведет. «Никакие запугивания или наказания со стороны Минобороны не изменят нашу позицию в отношении массового наблюдения внутри страны или полностью автономного оружия», — пишет Anthropic. Но что, если эти запугивания сработают на OpenAI, Google или xAI?

READ LATER

• OpenAI подпробно рассказывает, как злоупотребляют ChatGPT. Одна из историй — про российский телеграм-канал «Рыбарь» на 1,56 млн подписчиков, который генерил посты и комменты, а еще — планировал «операции влияния» в Африке. Но есть в отчете и много других впечатляющих примеров: там и скамеры, и вербовка шпионов, и подделка документов
• Что происходит с индийским рынком IT-аутсорсинга, в котором задействовано 6 млн человек, которому всерьез угрожает ИИ? Страна спешит адаптироваться, пока не стало слишком поздно
• Как африканские разметчики данных помогают американским военным — и даже не подозревают об этом