Новости 11 февраля 2019

«Россией никогда не правили купцы и либералы»: Сурков о будущем государства Путина

Владислав Сурков написал очередной текст, претендущий на то, чтобы стать программным, — колонку в «Независимой газете» под заголовком «Долгое государство Путина». Помощник президента уверен, что у российского государства в его нынешнем виде будет долгая история, основанная на «путинизме как идеологии будущего». Эта модель, основанная на доверии, а не на критике, по мнению Суркова, уже сейчас завоевывает Запад, разочарованный в американской лжедемократии. Мы выбрали и коротко пересказываем основные тезисы.

Отказ от «иллюзии выбора» — основа России

Сурков напоминает: первой аксиомой новой российской государственности стало выражение «это только кажется, что выбор у нас есть». Именно на ней выстроены теории и практики современной политики.

Узнавайте эксклюзивы The Bell первыми из нашей ежедневной рассылки.

Иллюзия выбора — это «коронный трюк западного образа жизни вообще и западной демократии в частности». Отказавшись от нее в пользу «реализма предопределенности», российское общество сначала размышляло о своем особом варианте демократического развития, а затем и вовсе утратило интерес к дискуссии о том, «какой должна быть демократия и должна ли она в принципе быть».

В результате страна смогла развиваться не в направлении, заданном «импортированными химерами», а в соответствии с «логикой исторических процессов». «Противоестественный и контристорический распад России» был пусть и запоздало, но твердо остановлен.

Стресс-тесты, которые проходила и проходит система, показывают, что модель политического устройства Путина является «эффективным средством выживания и возвышения российской нации» на весь предстоящий век.

Путинизм — идеология будущего

Выход «большой политической машины Путина» на полную мощь еще далеко впереди. Через много лет Россия будет «государством Путина», как Франция — страной де Голля, а Турция — Ататюрка.

Путинизм — это идеология будущего, хотя реальный Путин вряд ли является путинистом, как и Карл Маркс вряд ли был марксистом. Для трансляции путинизма на предстоящие времена необходимо описать его всем, кто хотел бы пойти по стопам нынешнего президента. Российская политическая система необходима не только самой России, но имеет и «значительный экспортный потенциал».

Описывать путинизм нужно «не в стиле двух пропаганд, нашей и не нашей, а на языке, который и российский официоз, и антироссийский официоз воспринимали бы как умеренно еретический».

Россия вмешивается не в выборы, а в мозги

Многие обвиняют Россию во вмешательстве в чужие выборы. На самом деле все еще серьезнее — «Россия вмешивается в их мозг, и они не знают, что делать с собственным измененным сознанием».

После провальных 90-х Россия отказалась от идеологических займов, начала сама производить смыслы и перешла в информационное контрнаступление на Запад. Американские и европейские эксперты растерялись перед лицом «паранормальных предпочтений электората» и стали говорить о нашествии популизма. «Можно сказать и так, если нет слов».

На самом деле Россия давно уже напророчила все то, что сейчас происходит: сделала акцент на суверенитете и национальных интересах в то время, когда «все еще были без ума от глобализации»; первой почувствовала угрозы со стороны интернета на фоне всеобщих восхвалений сети как «неограниченного пространства ничем не ограниченной свободы»; Путин в своей Мюнхенской речи первым бросил вызов гегемонии США, которая тогда еще никем не оспаривалась.

Россия — ориентир для разочарованных в американской демократии

Американцы давно догадывались о том, что за их внешне демократическими институтами скрывается «жесткая, абсолютно недемократическая сетевая организация реальной власти силовых структур» — механизм, который действует «посредством насилия, подкупа и манипуляции». Именно эта непубличная и скрытая от внешних глаз система создает «для широких масс светлые миражи демократии — иллюзию выбора, ощущение свободы, чувство превосходства».

Ненависть и злость, которые американская демократия использовала как источник социальной энергии, привели к росту уровня тревожности и абсолютизации критики. «Хейтеры, тролли и примкнувшие к ним злые боты образовали визгливое большинство», вытеснив с доминирующих позиций средний класс.

Отображение современного истеблишмента США — сериал «Карточный домик». В добрые намерения политиков уже никто не верит, их считают мерзавцами. В условиях «широкого выбора подлецов и запутанных правил» возникает система сдержек и противовесов — «динамическое равновесие низости, баланс жадности, гармония плутовства».

В таких условиях западный житель, по словам Суркова, начинает искать новые образцы и способы существования — «и видит Россию».

Российская модель выиграет, потому что основана на доверии, а не на критике

Российская система и не такая «изящная», зато она честнее. Государство в России не делится на «глубинное» и внешнее, его структура не прикрыта какими-то «архитектурными излишествами», а «бюрократия, даже когда хитрит, делает это не слишком тщательно».

Военно-полицейские функции российского государства не прячут, а по традиции демонстрируют. Купцы и либералы никогда не правили Россией. Некому было прикрывать правду «иллюзиями, стыдливо задвигая на второй план и пряча поглубже имманентное свойство любого государства — быть орудием защиты и нападения».

Главное достоинство государства Путина — «умение слышать и понимать народ, видеть его насквозь, на всю глубину и действовать сообразно». Народ в России «глубинный» — он отстраненно участвует в мероприятиях элиты, «живет в собственной глубине совсем другой жизнью», «всегда себе на уме», «не раз отступал под напором своих или чужих захватчиков, но всегда возвращался». В разные времена под ним понимали крестьян, пролетариев, беспартийных, хипстеров, бюджетников, но именно народ, по словам помощника президента, соединяет нацию, притягивая к ней элиту, «время от времени пытающуюся космополитически воспарить».

Сила современной модели российского государства — в том, что она начинается с доверия и на доверии держится. В этом ее коренное отличие от модели западной, культивирующей недоверие и критику. У этого государства в новом веке «будет долгая и славная история», оно будет «получать и удерживать призовые места в высшей лиге геополитической борьбы».

Лиана Фаизова