Прощай, Европа, привет, Китай? Сколько экспорта из России «переварит» главная азиатская экономика

Китайский рынок огромен — ВВП страны за 2021 вырос до $17,7 трлн. На фоне потери европейских и американского рынков переориентация экспорта на Китай и другие азиатские страны выглядит логичным ходом для многих российских поставщиков. Но нужно ли Китаю столько российского сырья? Разбираемся вместе с Андреем Лобазовым, старшим аналитиком инвестиционной группы «Атон», на примере металлургического сектора.

Андрей Лобазов

Китай — крупнейший потребитель по многим видам сырья: на него приходится больше 50% общемирового потребления стали, никеля, меди. Но одновременно в Китае настолько мощное собственное производство, что в среднем страна импортирует только 20-25% того, что ему нужно из сырьевых товаров.

По большинству металлов, которые экспортируются из России, Китай является нетто-импортером. Но легко поглотить российские объемы, которые до недавнего времени шли в Европу и США, Китай сможет только по двум видам сырья — железной руде и меди. Их Китай закупает в колоссальном количестве, и весь российский экспорт — 1% и 7% от объема китайского импорта соответственно.

По стали все существенно сложнее: те объемы, которые идут из России в «недружественные государства» (около 10 млн тонн), — это 70% всего импорта Китая. Российский алюминий — это по объему почти 100% импорта в Китай, никель — 30%, уголь — 40%. Чтобы поглотить такие объемы из России, нужно будет отвернуться практически от всех поставщиков, а это, если и произойдет, скорее всего, приведет к дополнительному снижению цен реализации.

Нельзя исключить роста импорта со стороны Поднебесной - например, для достижения целей по снижению уровней выбросов внутри страны.

Выгодно ли российским поставщикам переключаться на работу с Азией и, в частности, Китаем с точки зрения цен?

Цветные металлы здесь торгуются с премией к европейским котировкам. Так называемая китайская премия на никель и алюминий связана с тем, что в стране физический недостаток металла. Так что по этим металлам переориентация каких-то объемов с точки зрения ценовой конъюнктуры выглядит выигрышной. Сталь же, напротив, исторически торгуется в Шанхае с дисконтом к европейским и черноморским ценам, и за последний год дисконт вырос.

Наконец, мы посмотрели на ситуацию с точки зрения логистики.

Расстояние от Москвы до Китая составляет 5360 км против 1860 км до Германии, так что транспортные издержки при переориентации из Европы в Азию будут выше. Но, учитывая многочисленные логистические трудности, с которыми сейчас сталкиваются компании, вряд ли можно точно оценить, как повлияет переориентация на азиатские рынки на транспортные расходы.

Объективные проблемы с логистикой есть: нехватка контейнеров и судов в портах, а также дорожающий фрахт — все это привело к тому, что стоимость транспортировки подскочила. Рассматриваются альтернативные пути, но пока очевидных ключей к решению проблемы нет. Основная дополнительная нагрузка может лечь на РЖД, которые и так были перегружены в этом направлении. Так что рост расходов на транспортировку и сложности с отгрузкой практически неминуемы.

24%

— на столько по сравнению с прошлым годом увеличился объем контейнерных грузовых перевозок через БАМ и Транссиб в марте

Что говорят металлургические компании?

Из металлургов тяжелее всего ситуация сейчас складывается у производителей стали: последние пакеты санкций затронули крупнейших акционеров компаний, соответственно, компании хотя и сами не попали в SDN-лист, но столкнулись с рядом серьезных проблем. Основная из них — невозможность проводить платежи в валюте. Это ударило по экспортным поставкам даже сильнее, чем необходимость уходить с европейского рынка и спешно переориентироваться на другие страны.

Компании пытаются выйти из-под санкций, но в скорое завершение этой истории верится с трудом: «Русалу» в свое время для этого пришлось получить одобрение на уровне Сената США. Более простым способом могло бы быть изменение валюты платежей — например, на китайский юань.

К сегодняшнему дню избежать этих проблем смог НЛМК: возможно, санкции ЕС и США не затронули компанию из-за наличия прокатной мощности в США и Европе, которые пострадали бы из-за ограничительных мер. Соответственно, сейчас НЛМК имеет наименьшие сложности с поставками своих полуфабрикатов в Европу и с проведением платежей. Есть надежда, что увеличение экспортных поставок НЛМК немного освободит место на «тесном» российском рынке.

На внутреннем рынке спрос на сталь продолжает угасать: застройщики не спешат браться за новые проекты, заканчивая текущие. Ведущие аналитические агентства по рынку стали прогнозируют, что объем спроса на сталь в России упадет сильно больше 10% в этом году — это более-менее совпадает с ожиданиями участников рынка и похоже на умеренно негативный сценарий. Ситуация может улучшиться, если правительство займется стимулированием строительного сектора — например, с помощью снижения процентной ставки и новых крупных инфраструктурных проектов.

Сложности с продажами пока не сильно затронули производство компаний — загрузка остается близкой к полной. Этому способствуют низкие запасы на складах и отсутствие существенной долговой нагрузки. Вероятно, во втором квартале мы увидим рост оборотного капитала, а затем, по мере восстановления логистических цепочек, он начнет снижаться.

Скопировать ссылку

Бизнес McDonald’s в России может достаться родственнику Назарбаева или сибирскому нефтянику

Российский бизнес McDonald’s, объявившего об окончательном уходе из страны, достанется одному из крупнейших местных франчайзи, рассказали The Bell три источника, следящих за судьбой компании. Двое из них называют потенциальным покупателем компанию «СПП» родственника экс-президента Казахстана Нурсултана Назарбаева Кайрата Боранбаева, третий — компанию «ГиД» нефтяника из Новокузнецка Александра Говора. О том, что переговоры идут с сибирским франчайзи, 16 мая также писал канал «хэппи мил». 
Последствия «специальной военной операции» на Украине. Онлайн
21 марта 2022

Последствия «специальной военной операции» на Украине

Война полностью изменила нашу жизнь. О ее последствиях для каждого из нас мы в режиме онлайн пишем с 24 февраля. Мы никогда не брали денег за контент с читателей, считая, что можем зарабатывать сами. Но теперь наша бизнес-модель, как и многое другое в экономике, рухнула. Помогите The Bell продолжить работу!