Помощник президента, председатель Морской коллегии Николай Патрушев считает вероятным морскую блокаду России на Балтике и обещает жесткий отпор. Об этом он заявил в интервью «АиФ».
«Среди прочего натовские планы подразумевают блокирование Калининградской области, захваты торговых судов, диверсии на подводных коммуникациях, в которых потом цинично нас же и обвинят, — сказал Патрушев. — Если мирным путем урегулировать эту ситуацию не получится, то блокаду будет прорывать и ликвидировать Военно-морской флот. Не будем забывать, что под европейскими флагами по морям ходит множество судов. Нам тоже может стать интересно, что они перевозят и куда».
В чем дело?
Интервью Патрушева очевидно адресовано Европе. На полях недавней Мюнхенской конференции по безопасности с подачи министра обороны Великобритании Джона Хили обсуждался массовый перехват танкеров теневого флота, перевозящих российскую нефть из балтийских портов.
Предлогом может стать смена флага или пребывание танкера под санкциями, причем действия по перехвату могут быть коллективными. За образец предлагалось взять захваты венесуэльских танкеров флотом США и захват танкера Marinera. Последнюю операцию — с ее экономическими и политическими последствиями — мы разбирали здесь.
Судя по ремаркам участников, сторонники осторожного подхода, опасающиеся эскалации со стороны России, остались в меньшинстве. Министр обороны Эстонии Ханно Певкур заявил, что участники склонны действовать проактивно и дать понять странам дешевых флагов для теневого флота, что «существуют меры, которые могут быть приняты другими государствами».
Что здесь не так?
Через Балтику проходит 50–60% суммарного морского нефтеэкспорта России. Но сможет ли российский флаг и российский флот защитить этот трафик, большой вопрос. Не говоря уже о собственных действиях на коммуникациях и тем более деблокаде Калининградской области.
Этот вывод опирается на простой подсчет: в январе из российских балтийских портов вышли примерно 100 танкеров. В составе Балтфлота к конвойной службе при полном напряжении сил пригодны не больше 20 кораблей, причем едва ли не треть из них — это малые противолодочные корабли, построенные еще в ГДР.
Профильные провоенные каналы связывают такое положение дел с хронически порочной расстановкой приоритетов в развитии ВМФ, включая дорогостоящие мегапроекты типа «Посейдона» и фиксацию на стратегических атомных подлодках.