В Казахстане четвертый день бушуют протесты, которые 5 января достигли своего пика: демонстранты захватили акимат Алма-Аты и резиденцию президента, оба здания горят. Ночью глава государства Касым-Жомарт Токаев отправил в отставку правительство, а днем объявил об уходе Нурсултана Назарбаева с его последнего государственного поста главы Совета безопасности. Мы спросили политологов и специалистов по Центральной Азии о причинах и последствиях политического кризиса в Казахстане.
Алексей Макаркин, политолог, заместитель директора «Центра политических технологий»
Предпосылок для начала протестов в Казахстане было очень много, но никто не ожидал, что рванет именно сейчас. Главным спусковым крючком стал рост цен на газ, хотя это, безусловно, не единственная причина недовольства.
В Казахстане уже давно накапливалось серьезное социальное расслоение, процветала коррупция, экономическое развитие было крайне неравномерным: то взлет, то резкий спад. Экономика в целом сильно зависит от сырьевого фактора. В принципе, такой набор проблем есть во многих государствах, но Казахстан — молодая страна. Люди там более активны и готовы вслух возмущаться клановостью в руководстве страны, коррупцией, отсутствием социальной мобильности и прочему.
Еще один важный момент — транзит власти Назарбаева, который по сути не состоялся. После трех десятилетий руководства страной Назарбаев покинул пост президента и руководителя правящей партии, но фактически все властные ресурсы остались в его руках. Силовики, экономика, правящие элиты — все было под Назарбаевым, это все понимали.
Не могу сказать, что протест направлен исключительно против Назарбаева. Но он как отец-основатель страны оказался ответственным и за все хорошее, и за все плохое, в ней происходящее, и по сути стал главным тормозом для перемен.
О составе протестующих судить сложно: на публикуемых видео толпа скандирует и по-казахски, и по-русски. Но русскоязычное население за время правления Назарбаева в целом очень сильно сократилось и в процентном соотношении, и в количественном — почти в два раза. У них не было представителей во власти, любая политическая активность со стороны русскоязычного населения сразу же становилась не предметом общественной дискуссии, а поводом для работы правоохранительных органов. Если Виктор Янукович как-то заигрывал с русскоязычным протестом и даже использовал его в своих целях, то Назарбаев ничего такого никогда не делал: он даже перенес столицу на север, чтобы не допустить там пророссийского сепаратизма.
Исход протестов предсказать пока сложно. Процессы происходят одновременно на двух уровнях — на улицах и внутри правительства. Токаеву за эту ночь удалось многого достичь: он смог-таки отправить в отставку правительство, комплиментарное Назарбаеву, поменял лояльного ему премьер-министра на Алихана Смаилова, которого Токаев предлагал на этот пост и раньше, но Назарбаев наложил на его кандидатуру вето. Сделать это Токаеву удалось благодаря быстрой реакции и полной растерянности окружения Назарбаева, для которого все происходящее — полнейший шок. Поэтому главный вопрос сейчас — удастся ли Токаеву стать реальным главой государства и договориться с улицей.
Москва пока что пытается понять, что происходит на самом деле, и ждет заявлений от правительства Казахстана. В целом, конечно, в Москве крайне негативно относятся к любым уличным протестам и никаких симпатий к демонстрантам здесь нет и близко. Если реальное правительство в Казахстане сменится и его наполнят люди нового поколения, России это будет не очень выгодно: с Назарбаевым уже выстроены понятные дружественные отношения, и Москва не хотела бы их терять. Для Назарбаева Россия очень много значит в личном и геополитическом плане, а для более молодых политиков это иностранное государство со своими интересами. Если Назарбаев отойдет от дел, наши государства определенно станут более дистанцированны, а России это невыгодно.
Аркадий Дубнов, политолог, эксперт по Центральной Азии
Все произошло абсолютно неожиданно. Я называю сегодняшние протесты «черным лебедем» для Казахстана.
Почему это произошло именно сейчас? Наверное, потому что власть не умеет отслеживать реальные запросы людей. Наверное, потому что накипело. Если бы правительство начало что-то делать не 5-го, а 2-го или 3-го января, то, вероятно, можно было бы ограничиться экономическими методами: достать из кубышки деньги и покрыть разницу между реальной ценой на газ и отпускной для населения. Но этого не произошло, и ситуация быстро превратилась в триггер, который привел к взрыву.
Можно сказать, что протест направлен конкретно против Назарбаева. Люди на улицах скандируют «Старик, уходи», это становится мемом. Семья Назарбаева и олигархат, группировки политических элит, которые он сформировал вокруг себя, спровоцировали взрыв глубокого спящего недовольства. Мы помним арабскую весну, помним Болотную площадь — там тоже недовольство копилось долго и вырвалось наружу после сработавшего триггера. В случае с Болотной протест удалось довольно технично погасить, по большей части потому, что власть в России сконцентрирована вокруг одного лидера, а в Казахстане находилась в шизофреническом раздвоенном состоянии. Назарбаев уходя не ушел, власть задвоилась, реальные реформы из-за этого проводить оказалось невозможно. Токаев был скован назарбаевским окружением, но сейчас начал делать шаги в сторону освобождения от этого влияния: в частности, уволил зампреда главы комитета нацбезопасности Самата Абиша — племянника Назарбаева и очень любимую им фигуру. Заметьте, сам Назарбаев никак не проявляет себя, не появляется в медиа как представитель государства — это тоже показательно. Сейчас есть все предпосылки к тому, чтобы центр силы сдвинулся в сторону действующего президента, а окружение Назарбаева лишилось многих прерогатив.
Протест можно назвать исключительно внутриказахским. Русскоязычное население никогда не было активным в Казахстане: его пассионарность давно искоренили, большинство уехало, а оставшихся сильно ограничили.
Темур Умаров, научный консультант Московского Центра Карнеги, политолог
Сам протест не стал сюрпризом. А вот то, до какой степени он эскалировался — поджоги машин, штурм акиматов — такого, пожалуй, никто не ожидал.
Предпосылки копились не первый год, и тренд на рост общественной активности мы наблюдаем с момента транзита власти в 2019 году. Именно тогда по крупным городам прокатилась волна возмущения. Главным триггером нынешнего взрыва стали взлетевшие цены на энергоресурсы. Началось все с западных областей, где живут, в основном, работники нефтегазовых предприятий и их семьи. Они непосредственно задействованы в добыче ресурсов, и их ожидаемо возмущает резкое повышение цен на газ. Кроме того, в западных областях большинство автомобилей ездят на газе, а не на бензине — это резкий удар по ежедневным расходам семей. Плюс сейчас зима, холодно, люди хотят обогревать дома по адекватной цене. Повторюсь — это стало триггером, а причина лежит глубже: в недовольстве политикой правительства в целом. Транзит власти без участия общества, экономические проблемы, закрытая граница с Китаем, откуда приходила большая часть казахского импорта, летняя засуха, которая ударила по сельскому хозяйству. Газ стал просто последней каплей.
Сыграло роль и недовольство молодой частью населения тем, что Назарбаев де-факто продолжает принимать решения. Это объясняет то, что самые ожесточенные столкновения с силовиками происходят именно в Алма-Ате — центре скопления молодого образованного населения.
Этот протест — сугубо внутриказахский. Внешнего влияния, как российского, так и западного или китайского, здесь нет. Протестующие — это работники нефтедобывающих предприятий и активная политически заряженная молодежь больших городов. К протестам присоединилась внесистемная оппозиция, [лидер оппозиционного движения «Демократический выбор Казахстана» Мухтар] Аблязов, участники гражданского движения «Oyan Qazaqstan» (в переводе на русский «Пробудись, Казахстан»), правозащитники, журналисты — но все это исключительно казахстанские активисты.
Дальше может произойти много чего разного. Но я не думаю, что эти протесты перейдут какой-то критический рубеж. Политический режим, скорее всего, выдержит этот натиск: он довольно устойчив. С другой стороны, то, что сейчас происходит, — беспрецедентно для страны, и власти придется пойти на большие уступки.
Не думаю, что кто-либо из руководства Казахстана будет использовать протесты в свою пользу. В том числе, Токаев не станет перетягивать полномочия на свою сторону, чтобы ослабить Назарбаева. Наоборот: это общий вызов для политической системы, который заставит руководство сплотиться. И если у них и были противоречия, их отложат на более спокойные времена. Увольнения людей Назарбаева — это тренд, который мы наблюдали и раньше: постепенный переход власти от семьи к более широким элитам. Гарантии безопасности для семьи остаются: речи о каких-либо делах против приближенных Назарбаева не идет. Токаев делает, что может, выполняя минимальные требования протестующих.
Москва будет наблюдать за ситуацией. Она для нас довольно опасная: Казахстан — это граница, значит, встают вопросы национальной безопасности. Официально МИД, скорее всего, будет говорить о вероятности цветных революций, спровоцированных Западом, как это бывает обычно, но на самом деле намного важнее здесь другое. Казахский сценарий транзита власти интересен Кремлю как один из путей развития российского политического режима в России. И сейчас Москва внимательно наблюдает за тем, какие риски у этого сценария есть, будет учиться на ошибках Казахстана и взвешивать риски.
