Интервью Эксклюзив 31 января 2019

«Оказывать такие услуги опасно для жизни»: Рыбка и Лесли о скандале с Олегом Дерипаской

The Bell поговорил с Алексом Лесли и Настей Рыбкой после их возвращения из Таиланда и освобождения в России. Оба проходят подозреваемыми по уголовному делу и дали подписку о неразглашении, а имя Олега Дерипаски, из-за которого они оказались в центре одного из самых громких скандалов последних лет, стараются не произносить вовсе.

Главное:

  • Заказа на Дерипаску не было.
  • Зато Лесли и его команда пытались скомпрометировать Алексея Навального.
  • Их арест в Таиланде — дело рук ФБР, а вернуться домой помогал российский консул.
  • Компромат на Трампа Рыбка предлагала американским журналистам еще до скандала с Дерипаской, но тогда никто из них не откликнулся.
  • Лесли рассказал о своем бизнесе и о том, как чуть было не получил $20 млн от Владимира Евтушенкова.
Читайте The Bell во «ВКонтакте»

 

— Что привело Рыбку на яхту к Дерипаске?

Алекс Лесли: У всех возникает бредовое ощущение, что я контролирую своих учениц — это не так. Девочки используют разные способы познакомиться с интересующим мужчиной. Бизнес-встречи, гламурные тусовки. Я не слежу за этим — у них своя жизнь, у меня своя. Я не знаю, кто устраивал кастинг на яхту — но вряд ли это был мой ученик (такая версия изложена в одной из книг Рыбки. Сама она на вопросы о Дерипаске отвечать теперь категорически отказывается. — The Bell). Это, видимо, художественная деталь. Я обо всем узнал, только когда она оказалась там и попросила помощи.

— Это был заказ?

Лесли: Олигархи живут другими категориями. Есть инфоповод — они сразу ищут заказ. Предположить что-то другое их жизненный опыт не позволяет. В той реальности, где существуем мы с Настей, все происходит не по плану и не по заказу. Тут столкнулись две реальности — наша и их. Да, мы не разбираемся в политике и советуемся с разными людьми — из истеблишмента, со знакомыми безопасниками. Например, перед публикацией книг Насти мы спрашивали: «Может ли это как-то стремно повлиять на нас и на героев книги? Обидеть?» Про историю на яхте нам ответили: «Все ок, криминала нет, детей нет, мальчиков нет. Ну развлекается богатый человек с девицами — это даже хорошо. Публикуйте».

— И все-таки. Были версии, что вы действовали по чьему-то заказу, например, конкурентов Дерипаски. Менеджеры Дерипаски подозревали Владимира Потанина, хотя никаких подтверждений этому с тех пор не появилось. Вы действовали по чьему-то заказу?

* Публикация расследования Алексея Навального пришлась на пик разбирательств Потанина и Дерипаски по поводу «Норникеля».

Лесли: Я ничего об этом не знаю. Звучит как бредовая идея. Теоретически, наверное, могли провернуть вслепую. Но на практике оказывать такие услуги опасно для жизни. Вряд ли кто-то пошел бы на такую змеиную услугу. И потом, если бы это был заказ, люди из команды олигарха давно бы уже все доказали — они, наверное, могут любой телефон прослушать. Но, мне кажется, они ничего не нашли.

— Как вы вообще начали всем этим заниматься? Секс-тренинги  это был основной бизнес?

Лесли: Я начал проводить тренинги в 2003 году, когда еще в университете учился (Кириллов — выпускник мехмата МГУ. — The Bell). До этого сам ходил на пикаперские курсы — мне нравилось. Решил, что готов этим заниматься всегда и даже бесплатно. Стартового капитала не было никакого, потому что первые тренинги я устраивал на улице, прямо на Охотном Ряду — они даже назывались «нулевой километр». Приходили ребята, я им рассказывал разные фишки, и они тут же шли тренироваться: подходили к женщинам, учились соблазнять. Доход это начало приносить сразу же: тренинг шел 10 дней и стоил $100 с участника, всего было человек 30–40. Вот и считайте. В последние годы я зарабатывал, конечно, больше, но и тратил много. В сухом остатке оставалось тысяч 400–800 рублей в год, точно не считал. Помимо тренингов, я провожу частные сеансы коучинга — клиентов назвать, конечно, не могу. Стоимость одной консультации — $1000, длится она час-два.

— Как во всей этой истории появился Алексей Навальный?

* Скандал вокруг Рыбки, которая оказалась на яхте Дерипаски в компании Приходько, разгорелся именно из-за публикации Навального.

Лесли: Я выступал на дискуссионном клубе WTF. Там решали вопрос — «что делать с Навальным?», мол, он собирается устроить кровавую резню, надо остановить. Вокруг нас тогда было много внимания — девочки только вышли из тюрьмы после секса на набережной (Рыбка и еще одна участница тренинга Лесли в 2017 году провели 7 суток в спецприемнике за секс на набережной Тараса Шевченко, видео которого сами же опубликовали в интернете. The Bell). Их звали на федеральные каналы, они даже у Урганта засветились. И политтехнологи — Сергей Толмачев (депутат красноярского заксобрания. — The Bell), Евгений Минченко (президент коммуникационного холдинга «Минченко консалтинг». — The Bell), которые были на этом клубе, говорят: раз они такие популярные — пусть пойдут и разнесут Навального. Потом еще журналисты Life нам предложили деньги за то, что мы найдем его во Франции и я соблазню его жену, а Настя — его самого. Но вы поймите: у журналистов одни цели, у политтехнологов — другие, а у нас — свои. Для Насти Навальный был просто очередной жертвой. Она и на интервью к нему пошла только потому, что хотела его соблазнить: ей обещали, что Навальный будет с ней лично разговаривать. Но Кира (Ярмыш, пресс-секретарь Навального, которая проводила интервью. — The Bell) все обломала — помню, как мы расстроились.

Рыбка: Все было не так. У нас на тренинге было задание — сорвать какое-то мероприятие: прийти и перетянуть внимание аудитории на себя. Можно прийти на ток-шоу, можно флешмоб в торговом центре устроить. А мы выбрали митинг Навального — тогда в Москве как раз проходил большой. Пришли со всякими смешными лозунгами типа «воруй и тр****ся». У нас вышла стычка с активистами этого митинга, они порвали наши плакаты, спрашивали, откуда мы. Потом те же люди пришли на презентацию моей книги и облили эти книги газировкой. Мы решили поддержать вендетту, девочки пошли под моим руководством в офис Навального.

— А у вы сами за Навального, за Путина?

Лесли: У меня самого нет политических взглядов. Ощущения есть, но явно выраженных взглядов нет. Мне это интересно ровно постольку, поскольку в политике есть красивые женщины. Вот Ксения Собчак мне поэтому интересна, именно из-за этого я пойду к ней на передачу — а она, наверное, хочет меня по поводу политики допросить.

— Как события развивались сразу после публикации расследования Навального о Дерипаске и Сергее Приходько? Поступали угрозы?

Лесли: Было ощущение: жопа, весь мир против нас. Когда мы впервые посмотрели это расследование, со мной и Настей был друг. Его два года назад ранили в ногу. И он сказал, что ему было не так страшно, когда в него стреляли, как вот в тот момент рядом с нами. Был жуткий, животный страх и ощущение безысходности: такие большие силы против таких маленьких нас. Нам никто не угрожал, но все знакомые бизнесмены, депутаты, журналисты говорили: вам конец. Помню, писали с NBC, и сообщение начиналось: «Вы не боитесь за вашу безопасность?» Даже надоело за два дня. Мы сразу решили, что валить бесполезно. Надо светиться, пытаться превратить все в шутку, абсурд — что мы и делали. Нам все рассказывали про какую-то Катю Муму, которая вроде умерла (Катя Муму — героиня серии секс-скандалов 2010 года с участием оппозиционеров. Что с ней происходит сейчас, неизвестно. — The Bell). Мы не хотели, чтобы так было. Решили, что надо максимально быть на виду, чтобы ничего не произошло. В Таиланд мы не бежали — это был запланированный за полгода тренинг, мы его проводили восьмой год подряд.

— Кто организовал ваше задержание в Таиланде, у вас есть версии?

Лесли: Я думаю, что за нашим заключением в Таиланде стоят американцы, в частности — ФБР. Это не паранойя, мы пытались что-то выяснить сами и нанимали частного детектива, который подтвердил наши догадки. При задержании присутствовали два человека, Дуглас Шубридж и Терри Парненон. По словам нашего детектива, они работают на DSI (Department of Special Investigations), который называют «подразделением ФБР в Таиланде». Наши девчонки с тренингов развели двух высокопоставленных тайских генералов, парились с ними в бане — и те тоже рассказали, что дело было проплачено именно ФБР. По их словам, нас предполагалось держать в тюрьме, «пока не закончится срок Трампа». Был момент, когда Рыбке в тюрьме запретили общаться с прессой — тогда инициатива шла от тайского посольства именно в Вашингтоне. Большинство наших посетителей в тюрьме, не считая близких, имели американские паспорта. В день, когда к нам, по информации CNN, не пустили сотрудников ФБР, приходили двое. Один представился Сэнди и сказал, что раньше работал на ФБР, а теперь — частный детектив.

Один из главных свидетелей обвинения, Павел Юнко, — мой бывший ученик, тоже гражданин США. Мы познакомились в США, я там устраивал встречу со сторонниками. Пытался организовать в Трамп-тауэр — просто по приколу, потому что тогда только прошли президентские выборы и это было смешно. Но не вышло — в итоге сели в каком-то кабаке по соседству. Потом Юнко приехал на тайский тренинг, дальше переобулся, свидетельствовал против нас в Таиланде, а после суда исчез.

— А вы читали недавнюю публикацию Навального, которая построена на прослушке людей, якобы помощников Дерипаски, — они говорили как раз о том, чтобы вы как можно дольше оставались в тайской тюрьме…

Лесли: Да, я слушал записи переговоров, которые опубликовал Навальный. И все равно не думаю, что в Таиланде нас закрыл именно он — или вообще кто-то из России. Из прослушки ясно, что разговор идет уже после нашего задержания, а оно явно было срежиссировано и проплачено. Думаю, Татьяна (Монэгэн, на записи именно она обсуждает судьбу задержанных в Таиланде. Навальный приводит доказательства того, что она работала с Дерипаской. — The Bell) здорово обиделась на Настю и хотела отомстить. Ей повезло, что всю грязную работу за нее сделали другие. Татьяна может стоять за делом в России, но не в Таиланде. Российский консул в Таиланде, Владимир Пронин, нам помогал всю дорогу. Когда нам дали условные сроки и должны были отпустить, а вместо этого начали шить новое дело, он носился с нами, буквально за руку вел к самолету и говорил: «Все будет нормально». Я считаю, он нас вытащил. Ну да, задержали потом в России. Но вот прямо сейчас я иду с допроса — и ничего там страшного не было (Кириллов и его адвокат дали в России подписку о неразглашении, поэтому ход уголовного дела он не комментирует. – The Bell).

— Почему вы не опубликовали вторую книгу Насти, в которой идет речь о ее поездке на дачу Дерипаски в Усть-Лабинске?

Лесли: Первая книга — веселая, третья — с цинизмом и юмором. А про вторую непонятно, зачем она нужна. Там не очень получилось то, что Настя хотела, — история с отношениями не сложилась. Мы не боялись ее публиковать. Я не знаю, есть ли какие-то аудиозаписи, связанные с этой книгой, компромат на Трампа. Все спрашивают, но я не знаю (The Bell писал о содержании неопубликованной книги здесь).  

Самое смешное, что Рыбка связывалась с американцами еще в 2017 году, задолго до заявления в Таиланде (по дороге из одной тюрьмы в другую Рыбка сообщила, что у нее есть 16 часов компромата на Трампа. — The Bell). Мы по приколу рассылали СМИ «стейтмент» в защиту ее олигарха. Там говорилось, что у нее есть информация о поездках президента США в Россию, достаточная для его импичмента. Точно помню, что мы писали в The Washington Post. Конечно, никто не ответил. Еще отправили все это Брэду Кейтсу, республиканцу и нашему другу, с которым мы познакомились в Минске (Кейтс работал в минюсте США и прокуратуре Техаса. — The Bell). Он был в ужасе: «Вы что, с ума сошли? Не шутите так, вас везде найдут».

Рыбка: Книги две, никакой третьей не существует. Спросите в ЭКСМО. Я книгу про Усть-Лабинск никому не давала. И не писала.

— Вы же не только тренингами занимались. Расскажите про вашу «сколковскую» компанию.

Лесли: Компания («Центр интеллектуальных систем прогнозирования»; Алекс Лесли владеет ею вместе с отцом, Сергеем Кирилловым. — The Bell) существует около 10 лет. Мы зарегистрированы и в США, и в России. Изначально метили в американскую юрисдикцию, но сейчас я туда не хочу, раз за нашей посадкой, как я думаю, стоят США. Пока там Трамп у руля, я не планирую появляться в американских водах.

Мы разрабатываем устройства для кардиомониторинга и прогноза сердечных заболеваний. Производство в Китае. Вот недавно выпустили 10 пилотных приборов. Эксперименты — в Израиле, их курирует кардиохирург Юрий Каганович. Он внук того самого Кагановича (Лазаря, сталинского наркома. — The Bell), даже подарил мне его книжку с автографом — ее кто-то забрал во время этих бесконечных обысков. Жалко.

Сперва мы занимались прогнозами износа разных механизмов — турбин, двигателей внутреннего сгорания, ветрогенераторов. Я мотался по конгрессам и бредил внедрением в авиационную историю. А потом лет пять назад на одной конференции познакомился с Майклом Пектом. Это ученый из Мэрилендского университета, родоначальник PHM (Prognosis and Health Management, прогнозирование и управление здоровьем. — The Bell). Я его буквально снял, склеил, когда понял, что он нам нужен. Пект сказал: «Зачем вам лезть в авиапромышленность, в корпорациях вроде Boeing или Airbus внедрение занимает кучу времени: секретность, бюрократия. Ваша технология больше пригодится в медицине». А у моего отца тогда же обнаружили аритмию. Я нашел ему в Израиле этого хирурга, Кагановича, и мы поехали. Пока тот лечил отца, мы разговорились, его заинтересовали наши разработки, и мы начали делать кардиопроект.

— Вы что-то на этом зарабатываете?

Лесли: Пока мы ничего не зарабатываем. Всего за 10 лет я вложил в это дело около полумиллиона долларов своих денег, инвестиции мы не привлекали. Хотя один раз пытались, в 2014 году. У моего партнера, Саши (Ходоса. — The Bell), был выход на Владимира Евтушенкова. Кстати, когда всплыла вся эта история с Рыбкой, в «Системе» (Евтушенков ее основной акционер. — The Bell), насколько я знаю, были жутко недовольны. Так вот, Евтушенков нас интересовал как владелец МЕДСИ. Они тогда начали развивать телемедицину, у них был пул проектов в этой области, наша разработка отлично вписывалась.

Мы встретились, Евтушенков очень заинтересовался и был готов вложиться. Если я правильно помню, он предложил $20 млн за 25% компании. То есть целиком он ее оценивал в $80 млн. Но ровно через неделю его поместили под домашний арест, и во главе «Системы» встал его сын. Он уже не готов был дать денег просто так, «из кармана». Нас отправляли на бесконечные комитеты, тендеры. Там было столько бюрократии, что я понял: команда маленькая, 10 человек, им надо наукой заниматься, а не писать эти дурацкие бизнес-планы. Мне было проще эти деньги заработать на тренингах и вложить (пресс-служба АФК «Система» от комментариев отказалась. — The Bell).

Сейчас мне неинтересно вести этот бизнес. Я хочу сделать продукт, упаковать и продать, а потом заняться чем-то новым. И вообще: вот я сидел в тюрьме, ко мне постоянно прибегали какие-то люди: «вас тот заказал, этот заказал». А я думал: блин, чем они все занимаются? Почему этой х*****й страдают? Из-за какой-то телки устроили непонятно что на всей планете. Взяли бы бабки, которые потратили на наше заключение, и вложили в кардиопроект. Вот хотя бы $20 млн. И всем было бы лучше.

* Адвокат Рыбки большинству журналистов на многочисленные просьбы об интервью отвечал, что они готовы говорить только «на возмездной основе». The Bell взял это интервью бесплатно.

Анастасия Стогней


Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter.