The Bell объясняет 29 июля 2019

«Никому же не приходит в голову топить айсберги»: власти отказываются тушить пожары в Сибири

В России разрастаются лесные пожары. The Bell разобрался, насколько велика угроза, в чем причины и каковы будут экономические последствия.

Что произошло?

29 июля режим ЧС из-за лесных пожаров введен на территории трех российских регионов: Красноярского края (14% территории России), Иркутской области (4,5%) и частично Бурятии.

Мы делали главные деловые СМИ страны, теперь делаем лучше - подпишитесь на The Bell.

Сколько горит?

МЧС зафиксировало 500 очагов возгораний по России в целом. По данным Авиалесоохраны, уже сгорело («площадь, пройденная огнем») почти 3 млн гектаров лесов, почти две трети этой площади — на территории Якутии и Красноярского края. Суммарная площадь выжженных лесов соответствует площади всего Крыма и ненамного меньше площади Московской области.

В дыму лесных пожаров 24 региона и не менее 500 населенных пунктов. Первый замглавы МЧС Александр Чуприян сказал, что угрозы населенным пунктам и объектам экономики нет, но признал, что «люди страдают от задымления». МЧС усилит меры по тушению, пообещал чиновник.

Много или мало?

В России за год по данным властей в среднем сгорает примерно 3 млн га леса, но цифра сильно разнится по годам. Пока печальный рекорд принадлежит 2018 году (8,7 млн га по официальным данным, 15 млн га по данным дистанционного мониторинга, которые приводит Greenpeace). Уже очевидно, что этот год будет хуже среднего.

Потери лесов в пожарах в России почти всегда в разы больше площади вырубок (порядка 1 млн га).

Петиция о введении режима ЧС по лесным пожарам на всей территории Сибири и начале активного тушения за пять дней набрала более 400 000 подписей. В комментариях на дым жалуются жители городов, удаленных от очагов пожаров почти на 1000 км.

Какие причины?

Главная причина, называемая официально, — климатическая: «сухие грозы в условиях длительного периода засушливой, аномально жаркой до +30°С и выше, ветреной погоды», пишет «Авиалесоохрана». Так, в Эвенкии июль был жарче климатической нормы на 3–5 градусов, а осадков выпало в 20 раз меньше нормы.

  • Это похоже на правду. По данным близкого к реальному времени спутникового мониторинга, большая часть очагов в этом году находится в самых труднодоступных и безлюдных местах, таким образом, пожары при сжигании порубочных остатков «черными лесорубами» менее вероятны. Большое расследование об этом незаконном бизнесе публиковала «Новая газета».
  • Внимания к пожарам в этом году больше, потому что дым движется не на восток и север, а на запад — в Новосибирск, Екатеринбург, Челябинск и Казань, отмечают «Ведомости».

Картина пожаров в Сибири, данные FRMS NASA

Почему не тушат?

Если коротко — потому что это бесполезно и не оправдывает затрат, считают власти. С 2015 года леса в стране поделены на «зону охраны», где пожары тушат в любом случае, и «зону контроля», где их тушат, только когда они начинают представлять угрозу.

  • Сейчас не тушить можно половину лесов России, пишет Greenpeace. Половина этих лесов включена в «зону контроля» необоснованно, считает организация.

Забрасывать пожарных к отдаленным очагам в «зоне контроля» дорого, неэффективно и опасно для десантников, а технику туда доставить вообще невозможно. В условиях хронического недофинансирования лесоохраны расширение зон, где пожары можно не тушить, выгодно региональным властям. В этом году в Красноярском крае 99% площади лесных пожаров (977 из 986 тыс. га) пришлось именно на «зону контроля».

Цитата. «Вот если у нас зимой в холодную погоду возникает метель, никому же не приходит в голову топить айсберги, чтобы у нас было потеплее <…> Это труднодоступная, горимая территория, где пожары происходят ежегодно, и рассматривается как у нас, так и во всем мире как естественное, природное явление. Эти труднодоступные территории как и у нас, так и в Канаде, США, Мексике тушатся естественным путем — выпадением осадков», — заявил губернатор Красноярского края Александр Усс.

Какие последствия?

При логике властей расходы на тушение в зонах контроля всегда будут выше ущерба. «Считается ущерб главным образом по минимальной цене древесины, которую можно хоть как-то освоить (а если нельзя — ущерба нет), то есть пожары часто почти ничего не стоят», — пишут «Ведомости».

В результате официальный ущерб от лесных пожаров слабо коррелирует с их площадью: методика расчета такова, что он сильнее зависит от того, сколько сгорело имущества. В 2018 году при площади пожаров (по дистанционному мониторингу) 15 млн га ущерб составил 17 млрд рублей, в 2015 году при 6 млн га — 56,4 млрд рублей. В 2010 году, когда из-за аномальной жары горели поселки в европейской России, а в Сибири обстановка была спокойной, ущерб достиг 85 млрд рублей.

  • В этом году можно ожидать прямого ущерба от лесных пожаров порядка прошлогоднего, когда тоже сильно горел Красноярский край, — то есть 20 млрд рублей. Вместе с ущербом от паводка в Иркутской области (30 млрд рублей) он не превысит 0,05% ВВП России.
  • Уже понятно, что главный ущерб от нынешних пожаров будет непрямым: загрязнение воздуха и воды, урон, который дым наносит здоровью людей и, наконец, усиление парникового эффекта (и лесных пожаров в будущем) от выбросов дыма и углекислого газа. Точно оценить его невозможно.

Сергей Смирнов