Несбыточный конвой. Почему союзники не спешат деблокировать Ормузский пролив по варианту Трампа

У Дональда Трампа появилась новая идея — военной коалиции для сопровождения гражданского судоходства в Ормузском проливе. Записываться в нее союзники США не спешат, и оснований для этого более чем достаточно.

Что происходит?

По информации The Wall Street Journal, Белый дом собирается объявить о создании коалиционных конвойных сил в Ормузском проливе уже на этой неделе. Но с этим, очевидно, возникли большие проблемы.

Германия в понедельник в лице министра обороны Бориса Писториуса подтвердила, что не собирается направлять военные силы в район Ормузского пролива. Он напомнил, что действия за пределами стран НАТО не входят в мандат организации, и задался вопросом, с какой стати «могучий флот США» ждет действенной помощи от пары европейских фрегатов в войне, которую Евросоюз не начинал. До этого канцлер Фридрих Мерц четко исключил возможность участия в конвоях, а министр иностранных дел Германии Йохан Вадефуль попросил США и Израиль внести ясность в цели военной операции.

На выходных отправлять корабли в район пролива отказался британский премьер Кир Стармер, написал The Telegraph, не исключив только участия подразделений разминирования с подводными беспилотниками. Без энтузиазма к призывам США отнеслись Франция, Южная Корея и Япония.

Сам Трамп хотел бы, чтобы в конвойной операции участвовал даже Китай, а США бы тем временем «выбомбили все иранское побережье». Неучастие союзников угрожает будущему НАТО, заметил он: «Мы не должны были помогать им в Украине, Украина от нас в тысячах миль. Но мы помогли. Теперь посмотрим, помогут ли они нам».

На что надеется Трамп?

Похоже, на то, что в Евросоюзе забыли его угрозы захватить Гренландию. А еще — на повторение операции Earnest Will — конвоев 1987–1988 годов в конечной фазе «танкерной войны» Ирана и Ирака. Тогда ВМС США действительно удалось разблокировать поставки кувейтской (фактически иракской) нефти через Ормузский пролив, причем к операции в конце концов присоединились силы флотов европейских союзников и СССР.

При всем этом конвоирование не исключило угрозу судоходству полностью — на иранских минах тогда подорвались десятки судов даже при постоянно протраливаемых фарватерах. Сама операция была интенсивной и затратной, а число кораблей эскорта в конвоях, как правило, равнялось числу танкеров.

Что изменилось сейчас?

Задача защиты судоходства конвоями в современных условиях может не иметь решения вообще. Танкеров в Персидском заливе стало больше, сами они крупнее, а к угрозе мин, ракет и быстроходных лодок прибавились FPV-беспилотники и беспилотные катера. Ормузский пролив в самом узком месте просматривается (и простреливается) из Ирана насквозь, возможности маневрирования в нем ограничены, так что военные корабли эскорта могут стать такой же целью, как гражданские.

По оценке Lloyd’s, соотношение «одно-два судна на корабль эскорта» должно сохраниться и сейчас. Это означает, что наличных сил хватит на обеспечение только 10% довоенного трафика, даже если США отвлекут на операцию все условно свободные эсминцы класса Arleigh Burke. Другие профильные ресурсы считают, что реалистично будет проводить один конвой в две недели.

США могут попытаться разблокировать судоходство наземной операцией либо перехватом иранских танкеров. В первом случае неопределенность становится совсем запредельной, а во втором, наоборот, реакция Ирана совершенно очевидна — массовое минирование пролива.

Что мне с этого?

По мнению Axios, ситуация с нападением на Иран — первая в президентской карьере Трампа настоящая ловушка эскалации, в которую он попал, несмотря на свой талант к импровизации и политический инстинкт.

В то время как бензин в ряде штатов США приближается к $4 за галлон, перед самым стартом кампаний на промежуточных выборах в Конгресс и среди ожиданий союзников, что конфликт продлится минимум до сентября, у Трампа велико искушение закончить войну одним ударом. Например, по нефтяным терминалам иранского острова Харк. Или хотя бы обвинить союзников в том, что конвойную миссию провалили они. Иранскому режиму, чтобы говорить о победе, надо просто устоять.