Интервью 8 февраля 2019

«Мы с Кудриным идеальны для команды»: Герман Греф о Сбербанке, госуправлении и отставании от Запада

Глава Сбербанка Герман Греф, которому в пятницу исполнилось 55 лет, дал большое интервью агентству ТАСС, в меньшей степени про Сбербанк и бизнес, в большей – про свой жизненный опыт. Греф считается одним из самых технологически подкованных топ-менеджеров в России, неустанно занимается образованием своих подчиненных и часто критикует действующую систему госуправления. Сбербанк Греф мечтает превратить в технологическую корпорацию, встречая на этом пути большое сопротивление — в том числе, со стороны ЦБ. Вот самые интересные моменты из его интервью:

О первых деньгах

На первую машину, «восьмерку», Греф заработал сам, когда учился на юридическом факультете Омского университета (в этом же интервью Греф признается, что всю жизнь борется «с комплексом недостаточно образованного человека»).

Эксклюзивные встречи с самыми яркими бизнесменами - подпишитесь на The Bell, чтобы не пропустить

«Каждое лето ездил в стройотряд на север Тюменской области, откуда возвращался с огромными по тем временам деньгами […]. Брались за любую работу. Сперва строили коровники, затем переключались на двухквартирные дома. Сказать по совести, никто из нас толком не понимал, как и что надо делать. Рядом работала бригада чеченцев, мы ходили, смотрели, чем они занимаются, потом пытались повторить. Получалось не всегда удачно.»

Об отношении к себе в обществе

Не все инициативы Грефа находят понимание, но его критичные выступления всегда широко обсуждаются.

«Сказать по совести, мало расстраиваюсь из-за обратной реакции. Мне важно поделиться мыслями, сказать о том, что думаю. Если будет спровоцирована определенная дискуссия, так это ведь прекрасно. Со мной никто не обязан соглашаться, и я не стремлюсь понравиться широким народным массам, завоевать их симпатии. Это — к политикам. Часто предвижу реакцию на те или иные мои слова и предложения. Всякая точка зрения обязательно задевает какое-то количество людей. Тем более, если речь идет о глобальных процессах. Конфликт интересов неизбежен, и это нормально. Консервативная часть общества выступает против любых перемен. Таково ее жизненное кредо. А кто-то не понимает, о чем идет речь, и примыкает к несогласным из солидарности […]. А что у нас встречают однозначно? Даже прогноз погоды от Гидрометцентра тут же оспаривается! Если будете утверждать, что мед вкусен и полезен, кто-то станет доказывать, будто есть его вредно, поскольку он вызывает аллергию и провоцирует диабет. Причем и те и другие в определенных ситуациях окажутся правы.»

О концепции радикальной правды

В прошлом году Греф рассказал о том, что внедряет в Сбербанке концепцию радикальной правды, которую он, скорее всего, почерпнул у Рэя Далио.

«Мы ведь не пытаемся агитировать или обратить кого-то в собственную веру. Концепция радикальной правды — не лицемерный призыв к тотальной честности. […] речь не о том, что человек не может слукавить или соврать. Это не моралистская история, а корпоративная философия. Каждый сотрудник Сбербанка обязан соответствовать определенным критериям, следовать принципам. Он не вправе приглаживать, ретушировать или, тем более, скрывать информацию, связанную со своим текущим статусом и выполнением служебных обязанностей […]. От достоверности информации, исходящей от наших сотрудников, зависит качество сервиса, всего, что связано с работой банка. Года четыре назад мы приняли внутрикорпоративную политику риск-менеджмента, где четко записано, что сокрытие важной информации и фактов является безусловным основанием для увольнения. По сути, речь о выживаемости организации.»

Об оценке работы сотрудников Сбербанка

Хорошо известно, что Греф много внимания уделяет образованию и развитию своих подчиненных, которые повышают свою квалификацию как в корпоративном Университете Сбербанка, так и за рубежом. Каждый год Сбербанк, по словам Грефа, отправляет до 500 менеджеров на совместную программу с INSEAD, чей МВА считается одним из лучших в Европе, еще 60 человек в год едут на учебу в London Business School.

«Недавно Сбербанк запустил новую платформу для оценки качества работы сотрудников, основанную на технологиях assessment и performance management. Платформа очень интересная и показывает хорошие результаты, вряд ли встретите где-нибудь еще нечто подобное. Видим информацию о каждом работнике и на основании этих данных ежеквартально выставляем оценки по системе эффективности «5+», где учитывается текущая деятельность, соответствие принципам корпоративной культуры […]. Есть разные уровни — A, B, C, D и E. Скажем, если человек получил С, значит, его работа соответствует требованиям, он успешно выполнил бизнес-план. Тот, кто заработал оценку В, превосходит ожидания. Чтобы заработать А, надо, по сути, совершить подвиг.»

Об искусственном интеллекте

В прошлом году Сбербанк создал специальную структуру, которая будет объединять в единую экосистему все бизнесы компании. Название этой структуры — SberX — перекликается с названием подразделения Alphabet — Google X, занимающегося развитием перспективных технологий.

Робот-аватар «Ника». Фото предоставлено Лабораторией робототехники Сбербанк

«Сегодня искусственный интеллект является главной технологией, «новым электричеством» цифровой эпохи, в которую мир вступил в 2015 году. Artificial intelligence не только упростил доступ к информации, улучшил ее качество и ускорил обработку, но и позволил автоматизировать процесс принятия решений. У нас запущена масштабная программа переучивания андеррайтеров, это высококвалифицированные люди, многие из которых становятся дата-сайентистами. Подавляющее большинство после окончания учебы предпочитает остаться у нас, что, безусловно, приятно. За относительно короткое время число дата-сайентистов в Сбербанке выросло примерно в два раза […]. Плюс еще есть платформа под названием DDI. Хотим и через нее прогнать всех управленцев. DDI — симулятор реальных ситуаций. В течение дня проводится тестирование со всеми стрессами, перегрузками, multitasking’ом, умением одновременно заниматься несколькими делами… За процессом следит машина, она же в итоге выносит вердикт, определяя, насколько человек справился с поставленными заданиями, быстро и правильно ли принимал решения при дефиците времени. Приходится отвечать на финансовые, менеджерские вопросы. В результате получается полная диагностика психотипа и управленческих наклонностей.»

О карьере чиновника

До прихода в Сбербанк Греф семь лет возглавлял министерство экономического развития и торговли.

«Как показала практика, я точно не чиновник, тем более не политик, а вот в бизнесе чувствую себя в своей тарелке. Мне это нравится значительно больше всего остального. Здесь нет морального перегруза, возникавшего от недостаточной результативности, который был на госслужбе. Она ведь больше про процесс, чем про результат. Любые решения на госслужбе даются огромным трудом. Хотя, оглядываясь, могу сказать, что нам удалось очень многое сделать. Тем не менее это, пожалуй, самый тяжелый для меня опыт.»

О госуправлении и отставании от Запада

«Мы совершенно очевидно отстаем от Запада, и с этим надо что-то делать […]. Хотелось бы ответить более оптимистично, но не получится. К сожалению, да, [дистанция] увеличивается, хотя разрыв часто сложно измерить объективно […]. Основная проблема заключена в действующей модели управления. Из очередной поездки в Америку я как-то вернулся с пониманием, что сегодня в мире нет конкуренции услуг, товаров или продуктов, зато есть конкуренция моделей управления. Вот ключ ко всему. А дальше — развилка: либо инновационное развитие, либо… Наша главная проблема в том, что у нас исторически отсутствует какая-либо эффективная модель управления.»

«В нашей истории часто случается так, что вырывают какие-то кусочки из чужих моделей, пытаются их имплементировать, потом вдруг объявляют: мол, это не для нас, поскольку не соответствует национальной идее или ментальности, — вместо признания собственных ошибок и их исправления. После этого мы провозглашаем новые ориентиры и начинаем выдумывать нечто странное и нелепое. Я уже как-то говорил, что мы в России без конца пытаемся изобрести третий путь, поскольку не пробовали пойти по тем, которые проторены до нас. Если бы мы изучили как следует хотя бы один из них, никогда не стали бы изобретать колесо. Законы управления, как и законы физики, универсальны»

Об образовании

Греф входит в совет по повышению конкурентоспособности ведущих университетов России. Государственный проект «5-100», цель которого – чтобы пять российских вузов вошли в пятерку топ-100 лучших мировых, должен завершиться весной 2020 года. Греф рассказывает, о том, как он реализуется.

«Планировалось, что в списке лучших окажутся пять наших вузов. Пока же ситуация такова: по итогам 2018 года в QS World University Rankings смог пробиться лишь Московский университет имени Ломоносова, зацепившись за 95-ю строчку. Американцы, англичане, швейцарцы, немцы, канадцы, японцы, корейцы, китайцы, даже сингапурцы с австралийцами представлены в рейтинге шире. Время, отпущенное на решение задачи, почти вышло, цель не достигнута. Новосибирский государственный университет занимает 250-е место, остальные — еще ниже. МГТУ имени Баумана — 291-й, Томский университет — 323-й, МГИМО и МИФИ делят 373-ю позицию. На мой взгляд, стыдно иметь такой уровень высшего образования в стране с богатейшими традициями в области подготовки научных кадров.»

«В мае 2013 года заявки на участие в программе «5-100» подали 54 вуза, из которых 36 были допущены к конкурсу. Половина членов аттестационного совета — иностранцы, поэтому было рекомендовано делать презентацию на иностранном языке. Прислушались к пожеланию три университета. Три! И речь не о председателях колхозов откуда-нибудь из сибирской глуши, а о ректорах крупнейших вузов, ученых XXI века, в котором вся наука, к сожалению, на английском.»

«Многим соискателям я задавал вопрос: «Вот вы решили сейчас попасть в сотню лучших вузов планеты, при этом возглавляете университет уже много-много лет. Что мешало поставить такую цель раньше и попытаться ее решить? За полтора десятка лет ваш вуз с 460-й позиции поднялся на 459-ю. Каким волшебным образом он прыгнет за год на сотни строчек вверх?» Меня умиляет стандартный ответ: «Задача не стояла входить в топ-100». Очаровательно, правда?»

О Кудрине

Греф работал вместе с Алексеев Кудриным в правительстве, а потом они вместе разрабатывали реформу госуправления в рамках Центра стратегических разработок.

«Алексей примерно раза в два дольше меня «въезжает» в ситуацию, но если «въехал», то уже на всю оставшуюся жизнь. И он видит огромное количество деталей, мне недоступных. Это не хуже и не лучше, это другое. И мы с ним идеальны для команды, несмотря на разность.»

О Путине

О президенте и своих отношениях с ним в интервью Греф почти не говорит.

«Надо отдать должное президенту Путину как лидеру, он всегда позволял нам очень многое, разрешал экспериментировать, спорить. Что сильно удивляло окружающих. Хотя, конечно, на госслужбе есть жесткие рамки, и это обстоятельство угнетает зачастую сильнее всего. Процесс реализации любой идеи вынуждает идти на огромное количество компромиссов, и в финале нередко имеем результат, противоположный тому, что задумывался. Это серьезная проблема. Но таков политический жанр, от него никуда не денешься.»

О дедолларизации

Отключение России от SWIFT Греф назвал «старой страшилкой».

«Сегодня мы гораздо лучше защищены от подобных недружественных действий. Дело даже не в SWIFT. Любой банк в первую очередь это звено в глобальной транзакционной цепочке, и потеря места в ней критична. Исключение из международной системы расчетов лишает возможности выполнять основной функционал. Внутри страны мы построили альтернативу, раньше были бы сложности с Visa и Master Card, сейчас пострадают трансграничные транзакции — это пять процентов клиентов, остальные работают через нашу внутреннюю систему.»

«Стратегически очень правильная мера. Сегодня доллар — монополист в мире, а любая монополия — зло. Второе. В экономической теории есть правило: не так важен долг, как его валюта. Если долг в национальных деньгах, это не страшно. Когда же наслаиваются валютные риски, имеет смысл проявлять беспокойство. Пока меньшая часть государственного долга России в рублях, но сейчас его доля начинает возрастать. И это верное решение на макроуровне. Другое дело, что доллару сегодня нет альтернативы и еще долго не будет, как бы ни старались остальные страны. В ближайшие десятилетия ситуация, на мой взгляд, сильно не изменится. Но это не означает, что делать ничего не следует. Что касается Сбербанка, в последнее время мы значительно меньше кредитуем в долларах.»

«Если же говорить о накоплениях людей, доллар по-прежнему один из основных защитных активов, и народ не торопится избавляться от него. Строго говоря, хеджирует валютные риски и правильно делает. Важно не подогревать панические настроения разговорами об отмене хождения валюты в стране. Ни в коем случае нельзя ничего запрещать и ограничивать. Как только чуть-чуть погрозим пальчиком, люди тут же вытащат деньги и спрячут под матрас. На всякий случай. Чтобы целее были. Горький опыт есть.»

Сам Греф держит сбережения в рублях, долларах, евро и швейцарских франках.