Ловушка для нищих. Почему микрокредиты не стали панацеей от бедности

Микрокредитование в его изначальном понимании как средства вывести из нищеты людей и общества, не работает. Автор концепции и основатель Grameen Bank Мухаммад Юнус получил свою Нобелевскую премию мира 20 лет назад, но за это время от его видения капиталистического лекарства от бедности — небольших беззалоговых займов под открытие малого бизнеса — мало что осталось, констатирует The Wall Street Journal.

«Высокие ставки, доходящие до 100% годовых в Латинской Америке, и давление коллекторов приводят к суицидам, потере жилища и детскому труду вместо учебы, — пишет издание. — Вместо того чтобы поднимать малый бизнес, заемщики оплачивают кредитами больничные счета и товары первой необходимости».

Сместилась и сама категория «микро»: в прошлом году объем непогашенных микрокредитов в мире составил $220 млрд у более чем 140 млн заемщиков. То есть средняя сумма задолженности приближается к $1500. За минувшие 15 лет она выросла более чем вдвое.

Как это начиналось

В 1976 году профессор из Бангладеш Мухаммад Юнус одолжил $27 группе бедных женщин, которые делали мебель из бамбука. Женщины вернули деньги, и их бизнес смог набрать обороты. Юнус продолжил давать деньги в долг и выяснил, что уровень невозврата по его долгам крайне низок. Бедные не имеют доступа к банкам и вынуждены брать свои займы у ростовщиков, часто под более 200% годовых. Юнус решил, что небольшие кредиты могут быть одновременно хорошим бизнесом и формой помощи людям. Так были созданы Grameen Bank и концепция микрокредитования.

В чем проблема

Причины провала неолиберальной сказки «трех нулей» по Юнусу (нулевые нищета, безработица и загрязнение окружающей среды) достаточно хорошо изучены. Оказалось, что микрокредиты действительно способны помочь людям, но не могут решить проблему бедности сами по себе.

• Неверными оказались допущения о том, что любой микрозаемщик способен стать предпринимателем, что заемщики будут мыслить рационально, то есть не допустят нецелевого использования кредитов и не станут перекредитовываться.
• Большую роль в переоценке сыграл излишний оптимизм международных организаций (послом концепции в свое время была Натали Портман) и положительная предвзятость. За каждой историей успеха пошивочной мастерской на купленной в кредит швейной машинке несколько историй провала, которые не попадали в новости и отчеты.

WSJ изучила современный рынок микрокредитования в Камбодже и Индии и добавила недооцененных факторов:

• Коммерциализация микрокредитов. Из института развития микрокредиторы превратились в коммерческий проект, их скупили коммерческие, часто зарубежные банки, требующие от филиалов финансового результата. К примеру, Prasac, начинавшийся как проект при поддержке ЕС, стал частью южнокорейского KB Kookmin Bank, заплатившего за 70% актива $600 млн в 2019 году.
• Как следствие, беззалоговых микрокредитов почти не осталось. Почти все кредиты более чем на $3 тысячи в стране выдаются под залог единственного ценного актива заемщиков — земли.
• Жестокий прессинг коллекторов в сочетании с навязыванием кредитов. «В некоторые деревни менеджеры банков приезжают на мотоциклах прямо во время жеребьевки участков, чтобы предложить кредиты прямо на месте», — пишет газета. У правозащитных организаций достаточно свидетельств, что коллекторы вынуждали заемщиков перезакладывать землю и собирать деньги по знакомым.

Сейчас в Камбодже 10% микрокредитов просрочены более чем на 30 дней, еще 7,4% находятся в перманентной реструктуризации. В Индии, по последним доступным данным, доля просроченных микрокредитов за год к марту 2025 года выросла втрое, до 6,2%. В первых опытах Юнуса процент невозврата не превышал 3%.

В Камбодже люди часто попадают в безнадежную долговую ловушку: одна семья взяла кредит на $3000 под залог земли и перекредитовалась еще на $3000. В итоге ее члены, живя впроголодь, едва способны выплачивать только проценты — $80 в месяц. При этом глава семьи зарабатывает $5–7 в день, жена и ребенок, вынужденный бросить школу, еще по $1.

Что мне с этого?

Чудесного избавления от бедности через новый бизнес в соответствии с идеалами основателя микрофинансирование не принесло. Но существующему малому бизнесу доступные деньги точно помогают, что подтверждается экономическими исследованиями (1, 2).