Вечерняя Рассылка 20 ноября 2019

Кто виноват в том, что экономика не растет, «Гарри Поттер» от ВТБ и эстонские миллионы Абызова

Чтобы обеспечить экономике рост, Максим Орешкин предложил вернуться к антикризисному режиму управления

Российская экономика растет недостаточно быстро: кто в этом виноват? Выяснению ответа на этот важнейший вопрос Алексей Кудрин и члены правительства сегодня посвятили главную экономическую сессию на форуме «Россия зовет!». Как выяснил The Bell, публичные дебаты сопровождаются и внутренней аппаратной борьбой: министр экономики Максим Орешкин уже давно объясняет отсутствие роста просчетами ЦБ, а чтобы получить рычаг давления на Эльвиру Набиуллину, предлагает возродить антикризисную комиссию при правительстве.

Что случилось. Российская экономика не растет заявленными в майских указах Владимира Путина темпами, и это заставляет чиновников нервничать. Первая же сессия на форуме «Россия зовет!» в среду закончилась спором между Алексеем Кудриным и членами правительства о причинах медленного роста экономики.

Публичные споры уже вылились в аппаратную борьбу: в ноябре Орешкин направил письмо первому вице-премьеру Антону Силуанову (копия есть у The Bell, первым о письме сообщил РБК), в котором предложил реанимировать антикризисную комиссию правительства, созданную во время кризиса 2008–2009 годов, и сделать ее ответственной за будущий экономический рост.

  • Во время кризиса 10 лет назад комиссия под председательством Игоря Шувалова принимала решения, как спасать оказавшиеся на грани банкротства десятки предприятий (в основном выдавала им миллиардные госгарантии). Потом ее переименовали в комиссию по экономическому развитию и интеграции, но с уходом Шувалова из правительства ее работа была заморожена. Орешкин предлагает реанимировать ее для проведения структурных реформ и разрешения противоречий по экономическим вопросам.
  • В письме министр предлагает комиссии под руководством Силуанова собираться ежемесячно, а первое заседание провести уже в декабре. В числе главных задач комиссии Орешкин называет «координацию государственной политики по управлению совокупным спросом».

Суть спора. Орешкин считает, что российская экономика медленно растет из-за слабого совокупного спроса (отражает общее число товаров и услуг, которые готовы приобрести домохозяйства, фирмы, государство и заграница), а он во многом зависит от политики ЦБ. На форуме Орешкин объявил, что в этом году нехватка спроса составит 1 трлн рублей.

  • Кудрин считает, что вопросы о медленном росте надо задавать не ЦБ, а правительству: в этом году оно не сможет потратить как раз 1 трлн бюджетных ассигнований, а это следствие явных просчетов в госуправлении.
  • Силуанов возразил, что правительство просто стало тщательнее подходить к расходованию бюджетных средств, а Орешкин и вовсе назвал выступление Кудрина «передергиванием» и заявил, что из-за перехода с авансовых платежей на оплату по факту график расходов просто сдвинулся на несколько месяцев.
  • Набиуллина сказала, что ЦБ бы приступил к снижению ключевой ставки раньше, если бы понимал реальный график расходов федерального бюджета. Она назвала отставание по кассовому исполнению бюджета одной из причин замедления инфляции и напомнила, что через бюджет реализуется около четверти совокупного спроса и равномерность расходов важна для экономического роста.
  • Опрошенные The Bell экономисты считают, что на стимулирование спроса могли бы поработать и ЦБ, и правительство, но главная причина, почему граждане не тратят деньги, а компании не инвестируют, — непредсказуемость условий. С этой точки зрения политика ЦБ, тартегирующего инфляцию, выглядит разумно — она работает на создание предсказуемых условий.

Что за этим стоит. Расходы бюджета — основной инструмент влияния государства на совокупный спрос в рыночной экономике. Ценовые факторы влияния на спрос (стоимость денег) находятся в руках ЦБ. Орешкин с лета обвиняет ЦБ «во всех грехах», и возобновление работы антикризисной комиссии, и разговоры о совокупном спросе — способ аппаратно усилить давление на Набиуллину, полагает федеральный чиновник, наблюдающий за дискуссией.

Правительство и ЦБ уже давно перекладывают ответственность за прорывы в экономике друг на друга, без публичных споров по этому поводу не проходит теперь ни один экономический форум. Проблема только в том, что, даже если в этом споре определится победитель, это вряд ли даст желаемые стимулы для экономики.

ДЕНЬГИ

Шутки от Путина, Волож о Google и Костин — Гарри Поттер

Пока Кудрин и министры спорили об экономическом росте, главными героями «Россия зовет!» стали (сюрприз) Владимир Путин и Аркадий Волож. Путин выступил с традиционными шутками («подождем, когда американцы истратят деньги на новые технологии по добыче сланцевой нефти, а потом у них… цап-царап… задешево купим») и не менее традиционными рассуждениями о том, что санкции — выстрел Запада себе в ногу. Волож выступил немного более оригинально — рассказал, почему «Яндекс»  не надо сравнивать с Google (ничего общего, кроме того, что начинали с поиска), а надо сравнивать с Uber в такси, GM в автомобилях-беспилотниках и так далее. А героем вечера, как всегда, стал глава ВТБ и хозяин форума Андрей Костин: два года назад на вечернем приеме он переодевался в товарища Сталина, год назад — в Оби Вана Кеноби, а на этот раз пришел черед Гарри Поттера с факультета магии Вэтебор. Собственно Гарри изображал первый зампред ВТБ Брий Соловьев, а Костин выступил в роли директора школы магии Андрея Дамблдоровича. Насладиться феерией можно здесь.

Миллионы Абызова в Swedbank

Этапная новость: в деле о «грязных русских миллиардах» в прибалтийских филиалах  скандинавских банков появились первые по-настоящему серьезные фигуранты. Журналисты-расследователи из OCCRP нашли в документах эстонского филиала Swedbank следы вывода $800 млн, связанных с Михаилом Абызовым; еще одним клиентом банка оказался партнер Абызова, миллиардер-металлург и машиностроитель Искандар Махмудов. Его переводы в адрес подразделения концерна «Калашников» в США проверяют на предмет нарушения санкций.

До сих пор самыми известными фигурантами расследований в Swedbank и Danske Bank были двоюродный брат Владимира Путина Игорь, чья бизнес-деятельность сводилась к членству в советах директоров нескольких «обнальных» банков, и друг президента, виолончелист Сергей Ролдугин, у которого за три года после попадания в Panama Papers никакого крупного бизнеса так и не нашли. Учитывая объемы сомнительных операций ($200 млрд в Danske Bank и $135 млрд в Swedbank), можно быть уверенным, что новые клиенты скандальных банков среди крупного российского бизнеса рано или поздно найдутся.

ПРАКТИКА

Фабрика американских CEO

Во второй половине XX века американской «фабрикой CEO» была General Electric: бывшие топ-менеджеры корпорации заполняли руководящие должности в крупных компаниях по всем США и несли с собой корпоративные принципы многолетнего главы GE Джека Уэлча. Времена меняются, и сегодня место «фабрики CEO и фаундеров» занял Amazon: выходцы из компании Джеффа Безоса возглавляют не меньше десятка крупнейших технокомпаний, а после изгнания из WeWork Адама Ньюманна компанию возглавил именно бывший менеджер Amazon. С собой бывшие подчиненные Безоса приносят его бизнес-подход — «зацикленность на покупателе», правило «сначала сделай, а потом оцени» и далее по пунктам из знаменитых «14 принципов Amazon». Но полностью скопировать Amazon можно, только клонировав Безоса, — перенос его принципов работы на другие компании предсказуемо приводит к проблемам. О том, как подход Amazon меняет корпоративную Америку, рассказывает WSJ.

Новая жизнь банковских ячеек

Криптовалюты, финтех, цифровой банкинг? Все это прекрасно, но в 2019 году в Лондоне и Цюрихе набирает популярность самая традиционная банковская услуга — защищенные бронированные ячейки, пишет Bloomberg. Впрочем, и к криптовалюте они вполне применимы: некоторые кладут в ячейки вместо наличных или золотых слитков ключи от криптокошельков. Популярность банковских ячеек объясняется просто — кэш сомнительного происхождения становится труднее провести через банковскую систему неопознанным, а добросовестных европейских вкладчиков останавливают отрицательные ставки: в этом году хранить деньги в ячейке стало дешевле, чем платить банку проценты по депозиту.

Петр Мироненко