Сигналы 28 июня 2019

Кризис либеральной идеи, преемник и олигархи: главное из интервью Владимира Путина FT

В пятницу, 27 июня, Владимир Путин проведет полуторачасовую встречу с Дональдом Трампом на саммите G20, а накануне российский президент дал большое интервью Financial Times, в котором рассказал о кризисе либерализма и перспективе конфликта между ядерными державами. Вот главные цитаты президента.

О кризисе либерализма и бездействии либералов

«Либеральная идея изжила себя. Она стала абсолютом, хотя она и идет вразрез с интересами большей части населения». Это случилось, когда часть общества выступила против иммиграции, открытых границ и мультикультурализма, добавил Путин. 

«Либеральная идея предполагает, что ничего делать не надо. Мигранты могут безнаказанно убивать, грабить и насиловать, потому что их права как мигрантов должны быть защищены. А что это за права? За каждым преступлением должно следовать наказание».

О том, что в России больше нет олигархов и госкомпаний

«У нас больше нет олигархов. Олигархи — это те, кто использует свою близость к власти для получения сверхприбылей. У нас есть крупные частные компании с государственным участием. Но я не знаю ни одной крупной компании, которая бы получала преференции от близких к власти людей».

О преемнике

«Могу без преувеличения сказать, что я всегда об этом думал, начиная с 2000 года. Меняется ситуация, меняются и требования к людям. В конце концов, и я скажу это без театрального преувеличения, в конце концов решение должен принять российский народ».

Об экономике России

«Сейчас инфляция снижается, макроэкономическая ситуация улучшается, инвестиции немного растут. Мы видим, что экономика преодолела те трудности, которые были обусловлены внутренними и внешними потрясениями. Экономика стабилизировалась. Экономический рост в прошлом году составил 2,3%. Мы не считаем, что этого достаточно, но мы будем работать над ускорением темпов. Темпы роста промышленного производства составили 2,9% и даже выше, до 13% в некоторых отраслях. В целом наша экономика стабильна».

О любимом политическом лидере

«Петр Великий. Он будет жить, пока живо его дело, как и дело каждого из нас. Если вы имеете в виду каких-то современных лидеров, из тех людей, с которыми я мог общаться, то на меня самое сильное впечатление произвел бывший президент Франции Жак Ширак. Он настоящий интеллектуал, очень уравновешенный и очень интересный человек».

О гонке вооружений и отношениях с США

«Холодная война не была чем-то хорошим. Но тогда хотя бы были какие-то правила, которых международное сообщество пыталось придерживаться. Теперь никаких правил нет».

«США в одностороннем порядке вышли из Договора по противоракетной обороне, который, как мы всегда считали и как я до сих пор убежден, был краеугольным камнем всей системы международной безопасности. Я предпринял очень энергичные попытки убедить наших американских партнеров не выходить из договора, делал абсолютно конкретные предложения. Убежден, что мир был бы сегодня другим, если бы наши американские партнеры их приняли. К сожалению, этого не произошло. Мы видим, что ситуация развивается в другом направлении, на первый план выходят новые вооружения и передовые военные технологии. Ну, это не наш выбор».

О Трампе

«Я думаю, что он талантливый человек и прекрасно знает, чего от него ждут избиратели. Россию обвиняют и, несмотря на доклад Мюллера, в мифическом вмешательстве в выборы в США. Что же произошло на самом деле? Господин Трамп узнал о позиции своих оппонентов и увидел изменения в американском обществе, и решил воспользоваться ситуацией. Средний класс в США мало что получил от глобализации, а команда Трампа использовала ожидания среднего класса в ходе предвыборной борьбы. В этом и были причины ее победы, а не в мифическом вмешательстве со стороны».

О войне в Сирии

«[Риск при вторжении — The Bell] был достаточно большой. Я хорошо подумал, взвесил все обстоятельства, как все будет складываться вокруг России и каковы последствия. В конечном итоге я посчитал, что позитивный эффект будет для интересов Российской Федерации больше, чем при невмешательстве. Было уничтожено большое количество боевиков, которые планировали вернуться в Россию — речь идет о нескольких тысячах человек — либо в соседние страны, с которыми у нас нет визового режима. И то и другое было для нас одинаково опасно. У нас сложились хорошие деловые отношения со всеми странами региона, наши позиции в Ближневосточном регионе стали стабильнее. Наши вооруженные силы получили такой практический опыт, который они не смогли бы получить ни на каких учениях в мирное время».

О том, не «кладет ли Россия слишком много яиц в корзину Китая»

«Во-первых, у России достаточно яиц. Во-вторых, мы всегда оцениваем риски. В-третьих, наши отношения с Китаем не мотивированы политическими соображениями [речь о поддержке Россией Китая в торговой войне с США. — The Bell]. На самом деле Россия и Китай не направляют свою политику против кого бы то ни было. Мы просто последовательно реализуем наши планы по расширению сотрудничества. Не стоит искать надуманных причин в китайско-российском сближении. Наши позиции совпадают по ряду вопросов текущей глобальной повестки дня, в том числе в соблюдении общепринятых правил в торговле, международной финансовой системе, платежах и расчетах. Мы не против кого-то, мы за себя».

О деле Скрипалей

«Эта шпионская история, как говорится, не стоит и пяти копеек. Они говорят: «Вы отравили Скрипалей». Это должно быть доказано. У обывателя возникает вопрос: а зачем вы шпионили против нас с помощью Скрипаля, может быть, не надо было этого делать? Знаете, бесконечно можно обсуждать, что первично: курица или яйцо? Надо просто оставить в покое уже этот вопрос, пускай спецслужбы сами разбираются с этим делом».

«Измена — это самое тяжкое преступление, и предатели должны быть наказаны. Я не говорю, что инцидент в Солсбери — это способ сделать это. Нисколько. Но предатели должны быть наказаны. Скрипаль уже был наказан. Он был арестован, осужден, а затем отбыл срок в тюрьме. Он получил свое наказание. Зачем кому-то было интересоваться им?»

Об ЛГБТ-сообществе в России

«Нас обвиняют в гомофобии, но у нас нет проблем с правами ЛГБТ-сообщества. Не дай бог, пусть живут, как хотят. Некоторые вещи действительно кажутся нам выходящими за рамки дозволенного. Например, теперь они утверждают, что дети сами могут выбирать из пяти или шести гендерных ролей».

Анна Коваленко