Итоги недели 14 сентября 2018 Итоги недели 14 сентября 2018

Кому было нужно интервью «туристов из Солсбери», к чему приведет рост ставки ЦБ, и принципы Рэя Далио

В интервью Петрова и Боширова никто не поверил. Но один благодарный зритель у него мог быть

СОБЫТИЕ НЕДЕЛИ

Мы делали главные деловые СМИ страны, теперь делаем лучше - подпишитесь на The Bell.

Интервью «туристов из Солсбери»

Появление на свет интервью на RT Александра Петрова и Руслана Боширова (будем считать, что это их настоящие имена) стало не только главной, но и самой таинственной новостью недели. Не будем подробно перечислять все нестыковки в интервью — мы это уже делали вчера. Но думаем, не будет преувеличением сказать, что в историю Боширова и Петрова не поверил буквально никто — ни Запад, ни публика в российских соцсетях, ни даже самые лояльные Кремлю журналисты. В ближайшие дни наверняка будут появляться все новые данные, ставящие под вопрос версию о «предпринимателях средней руки», — как проанонсированное в пятницу вечером расследование Bellingcat и The Insider (источники их информации проверить, впрочем, вряд ли удастся). Зачем в таком случае было нужно это странное интервью и для кого оно было предназначено?

  • Иностранная пресса (подробно о ее реакции — здесь) приходит к простому выводу: раз для Запада история Петрова и Боширова звучит заведомо неправдоподобно, значит, она предназначалась российской аудитории. Логика небезупречная (все-таки люди в России не хуже, чем в Британии, умеют складывать два и два), но в пользу этого предположения есть и другие аргументы. Возможно, главный из них — упор, который российская пропаганда делает на то, что Петров и Боширов — гей-пара. Эти намеки стали одной из главных тем интервью Симоньян, а после идею стали активно развивать государственные СМИ и прокремлевские блогеры. Для Запада в сексуальной ориентации подозреваемых ничего интересного нет, но для российского телезрителя это сильный аргумент — какие могут быть геи в ГРУ?
  • Есть, конечно, и аргументы против этой версии. Во-первых, если это новость «для внутреннего потребления», неясно, зачем делать ее публичной с помощью телеканала RT, который в России даже не вещает. А во-вторых, не очень понятно, какой эффект она должна произвести и чем не самая правдоподобная история («Петров и Боширов существуют. Такие, какие они есть», — примерно так ее приходится описывать государственным СМИ) лучше многозначительного спецслужбистского молчания.
  • Но появлению этого интервью можно предложить и другое объяснение: его главным зрителем был Владимир Путин. Ему оно вполне могло понравиться, считает бывший высокопоставленный чиновник. В конце концов, у появления Боширова и Петрова на публике есть один фактический результат: теперь у российских властей есть официальное объяснение, почему в деле отравления Скрипалей они ни при чем, — и не так важно, поверит в него кто-то или нет. Это самый яркий, но далеко не первый такой случай: намного ли правдоподобнее были заявления о заблудившихся солдатах-отпускниках на востоке Украины или зеленых человечках из несуществующей «самообороны Крыма»? А если вспомнить более давнюю историю — то и слова самого Владимира Путина о том, как он «не смог дозвониться до генпрокурора», чтобы разобраться с арестом Владимира Гусинского в 2000 году, или о таинственных, но известных Путину бизнесменах —  владельцах пустышки «Байкалфинансгрупп», купившей и перепродавшей «Роснефти» крупнейший актив ЮКОСа.

Что будет дальше?

Российские власти можно упрекать в чем угодно, кроме непоследовательности. События после покушения на Сергея Скрипаля пока развиваются точно так же, как после отравления полонием в Лондоне Александра Литвиненко в 2006 году. Тогда Андрей Луговой спустя неделю после предъявления обвинений дал пресс-конференцию, где обвинил в убийстве британские спецслужбы и Березовского, а себя назвал невинной жертвой. Что было дальше с Луговым, известно — он уже три созыва подряд избирается в Госдуму, являя собой живой пример того, что Россия не сдает своих силовиков. В истории с Бошировым и Петровым, какой бы плохо продуманной она ни казалась, мы наверняка еще увидим следующий ход.

«ЧТО МНЕ С ЭТОГО?»

ЦБ повысил ставку: что это значит для вашего кошелька

Сегодня совет директоров ЦБ, вопреки консенсус-прогнозам аналитиков, повысил ключевую ставку на 0,25 п. п., до 7,5% — впервые с сентября 2014 года. Сам регулятор объяснил решение усилением инфляционных рисков: по итогам года инфляция может разогнаться до 3,8–4,2%, к концу 2019 года — до 5–5,5%. Одновременно и не менее важно — ЦБ объявил, что продлит паузу в закупках валюты для Минфина до конца декабря 2018 года (прежний срок был до конца сентября).

Рубль мгновенно укрепился — до 67,5 руб./$ и 79,1 руб./€, но аналитики считают, что ЦБ мог послать рынку неверный сигнал, а курс российской валюты по-прежнему будет сильно зависеть от санкционных рисков.

  • Что будет с рублем. Приостановка закупки валюты до конца декабря и готовность регулятора оперативно реагировать на возникающие внешние вызовы добавляют устойчивости российской валюте, говорит аналитик «Нордеа Банка» Денис Давыдов. А Сергей Романчук из «Металлинвестбанка» допускает, что в краткосрочной перспективе рубль может укрепиться и до 60 руб./$. Но санкционные риски остаются ключевыми — опрошенные «Ведомостями» аналитики ждут, что при ужесточении санкций доллар к концу года будет стоить 69–75 рублей. «Я не очень понимаю решение повысить ставку, — комментирует The Bell главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова. — Видно, что ЦБ очень старается стабилизировать валютный рынок, и повышение ставки дает психологический эффект». Но то, что регулятор следует за рынками, создает и дополнительную неопределенность, считает она: «Сейчас ЦБ ориентируется на состояние рынков как на фактор, который диктует ему монетарную политику. Фактически процентная ставка как якорь экономических ожиданий может потерять свое значение, потому что будет очень волатильной».
  • Что будет со ставками. Сохранив ставку, ЦБ показал бы, что он контролирует ситуацию, сказал «Ведомостям» главный экономист BCS Global Markets Владимир Тихомиров. Теперь на случай новых угроз пространства для маневра будет меньше: ЦБ придется повышать ставку уже с уровня 7,5%. Увеличение ставки приведет к росту стоимости денег, снижению спроса на кредиты и ударит по инвестициям, перечисляет он. Давыдов прогнозирует умеренное повышение ставок по депозитам (они и так выросли на опасениях банков по поводу новых санкций). Повышение ставок по кредитам, по его мнению, будет чуть более сдержанным.

ЧЕЛОВЕК НЕДЕЛИ

Андрей Костин

Глава ВТБ на этой неделе выступил в странном для банкира амплуа, предупредив и без того нервных клиентов о том, что в случае американских санкций против госбанков свои валютные вклады они могут получить обратно уже в рублях «по текущему курсу». Но всерьез бояться такого сценария пока не стоит.

  • Слова Костина заставили многих вспомнить кризис 1998 года — единственный случай, когда в России происходила такая принудительная конвертация. Тогда, например, валютные вклады из рухнувшего Инкомбанка переводились в рублевые депозиты Сбербанка по курсу 9,33 руб./$ при реальном курсе выше 15 руб./$ — и это был не самый плохой вариант. То есть державший $10 000 на депозите клиент мог мгновенно лишиться на курсовой разнице более $3000 лишь из-за невыгодного курса.
  • Выступление Костина удивительно вдвойне. Во-первых, банкиры вообще редко произносят слова, которые могут заставить клиентов забрать из их банка деньги — например, сняв их с депозита и переложив в ячейку, как разумно советует экономист Константин Сонин. Госбанки в последние месяцы, наоборот, стараются привлечь как можно больше валюты — быстрее частных банков повышают ставки по долларовым вкладам и увеличивают объем наличных в долларах («мы сейчас много [валюты] завезли», сказал сам Костин буквально следующей фразой). А во-вторых, санкции против госбанков этой осенью выглядят маловероятными: на каждых слушаниях о России в Сенате даже такие противники российской власти, как Майкл Макфол и Дэниел Фрид, убеждают сенаторов в рискованности этого шага.
  • Одно из возможных объяснений слов Костина — их адресатами могли быть не вкладчики, а экономические чиновники и ЦБ. На прошлой неделе Костин предложил в условиях возможных санкций «переосмыслить международные обязательства» России, имея в виду переход банков на жесткие нормативы «Базель III». Его поддержал Антон Силуанов. Зато глава ЦБ Эльвира Набиуллина сегодня выступила категорически против смягчения нормативов и одновременно раскритиковала идею принудительной конвертации валютных депозитов (с ней согласился и Дмитрий Песков).
По крайней мере, сейчас сильно беспокоиться о принудительной конвертации валютных вкладов не стоит. Но следить за новостями об американских санкциях надо, чтобы в случае ухудшения обстановки вовремя воспользоваться советом экономиста Сонина.

ЧТЕНИЕ НА ВЫХОДНЫЕ

«Принципы» Рэя Далио

В России выходят «Принципы» («Principles: Life and Work») — книга Рэя Далио, основателя крупнейшего в мире хедж-фонда Bridgewater Associates. То, что в США она станет бестселлером (#1 New York Times Bestseller, #1 Amazon Business Book of the Year), было понятно сразу: Далио — один из самых успешных инвесторов в мире, его Bridgewater управляет $160 млрд, а среди его клиентов — крупнейшие глобальные институциональные инвесторы, пенсионные фонды, университетские эндаументы, суверенные и благотворительные фонды, центральные банки. С момента создания в 1975 году, когда вся компания умещалась в двуспальных апартаментах, Bridgewater выросла в фонд с 1500 сотрудниками, которому за эти годы удалось заработать для своих клиентов около $50 млрд — и это непревзойденный результат. Но, в отличие от других именитых инвесторов, вроде Уоррена Баффетта, Далио предпочитал лишний раз не выступать на публике и почти не давал интервью — неудивительно, что интерес к его книге был огромным. С разрешения издательства «Манн-Иванов-Фербер» мы публикуем одну из самых интересных глав — из второй части книги, посвященной жизненным принципам.

Петр Мироненко, Ирина Малкова

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter.