Пресненский районный суд Москвы в среду приговорил нападающего «Зенита» Александра Кокорина к 1,5 годам колонии общего режима, а полузащитника «Краснодара» Павла Мамаева — к году и пяти месяцам, обоих — по статье о хулиганстве. Брат футболиста Кирилл Кокорин приговорен к тем же 1,5 годам, их друг Александр Протасовицкий — к году и пяти месяцам.
Назначив такие сроки, суд фактически выполнил требования стороны обвинения, а вдобавок постановил уничтожить стул из «Кофемании», которым Кокорин избил руководителя департамента Минпромторга Дениса Пака.
- В ходе прений 6 мая прокурор Светлана Тарасова объяснила, почему запросила для футболистов такой срок. Она отметила, что подсудимые свою вину на суде не признали, а «обвинили самих потерпевших». Также прокурор обратила внимание на отсутствие логики в показаниях Кокорина и Мамаева. «Все, что сказано подсудимыми, — чистая ложь», — заявила Тарасова. Онлайн-трансляцию заседаний вела «Медиазона».
Важная деталь. Футболисты уже провели в СИЗО, где день считается за полтора, 7 месяцев. При этом суд приговорил их к 17 и 18 месяцам заключения. Это значит, что Кокорин и Мамаев смогут подать на условно-досрочное освобождение практически сразу после суда.
Ход процесса
Футболистов задержали в октябре 2018 года после драки с директором департамента Минпромторга Денисом Паком и гендиректором ФГУП «НАМИ» Сергеем Гайсиным. Также в деле есть эпизод с избиением водителя ведущей Первого канала Виктора Соловчука.
- Слушания в Пресненском районном суде Москвы по делу футболистов начались 9 апреля. В первые два дня заседаний суд заслушивал показания свидетелей. Например, сопровождавшие футболистов свидетели указали, что избитый футболистами Соловчук обозвал нападавших «петухами», а Пак нецензурно бранился на футболистов, когда те сравнили его со звездой южнокорейской поп-сцены PSY.
- Сам чиновник давал показания в суде 17 апреля. Пак рассказал, что компания Кокорина и Мамаева себя неприлично вела, молодые люди выкрикивали в адрес чиновника слова из песни PSY «гангнам стайл». Пак спросил, относятся ли крики к нему. «Компания повернулась ко мне и какими-то своими конклюдентными действиями дала понять, что да», — рассказывал чиновник на суде. После этого он сделал замечание футболистам, и «Кокорин взял стул и, целясь в голову, желая нанести максимальный вред жизни и здоровью, нанес удар сверху в область головы».
- Спустя еще неделю, 25 апреля, показания давали сами футболисты. Кокорин заявил, что никакого сговора между ним и Мамаевым не было. Свое поведение нападающий «Зенита» объяснил усталостью и травмой. «После этого я машинально… Я не целился вообще ему в тело», — описывал нападение на Пака футболист. Мамаев подтвердил, что драка с водителем Соловчуком началась после оскорблений с его стороны. «Немножко огорчило, но множко», — рассказал футболист, добавив, что оскорбление «петухи» задело его мужское достоинство. При этом оба подсудимых лишь частично признали вину.
- В своем последнем слове 6 мая Кокорин и Мамаев попросили прощения у семьи, пострадавших и команд. Нападающий «Зенита» попросил судью «чисто по-человечески не ломать судьбы ребят». Каждый из подсудимых отметил, что семь месяцев в СИЗО — достаточное, на их взгляд, наказание за несколько ударов.
Деньги. Уголовное дело и заключение в СИЗО не только мешают футболистам тренироваться (а в случае Кокорина — восстанавливаться после травмы), но и могут ударить по их кошелькам. В октябре The Bell подробно писал, какие штрафные санкции в теории им грозят.
- Максимальные штрафы Кокорину и Мамаеву могут быть назначены, если клубы захотят расторгнуть с ними контракт. В случае с Мамаевым эта сумма может составить $5 млн, указывал источник The Bell на футбольном рынке. Владелец «Краснодара» Сергей Галицкий в интервью «Русским норм!» Елизаветы Осетинской говорил, что клуб расторгнет договор с игроком. Но произойдет это только после решения суда. На самом заседании адвокат Мамаева Игорь Бушманов зачитал положительную характеристику игрока, указав, что контракт с ним заканчивается 31 декабря 2019 года.
- Для Кокорина сумма могла быть значительно выше — около $40 млн. Тем не менее клуб если и не поддержал игрока официально, то явно ждет его возвращения в команду.