И $2 млрд не жалко. Зачем «Роснефти» щедрый выкуп акций у миноритариев

Подробно 6 августа 2018

«Роснефть» одобрила программу выкупа у миноритариев собственных акций на $2 млрд — при нынешних котировках это 3,7% акций компании, треть от всего пакета нефтяной компании, обращающегося на свободном рынке. Первый buy-back в истории компании выглядит как аттракцион невиданной щедрости: о выкупе акций «Роснефть» объявила в тот момент, когда их цена достигла полуторагодового пика. Бенефициаром этой щедрости может стать катарский фонд QIA, которому участие в приватизации «Роснефти» в 2016 году принесло совсем не те результаты, каких он мог ждать.

  • Впервые «Роснефть» объявила о buy-back на $2 млрд 1 мая 2018 года. Одновременно компания (тоже едва ли не впервые в истории) рассказала о других планах, которые должны были понравиться акционерам: намерении поменять свою агрессивную стратегию, сократить затраты и снизить долг. Впрочем, станет ли сам обратный выкуп выгодным для акционеров, было непонятно тогда и остается непонятным сейчас. О его условиях ничего не говорится, а начать выкуп компания может в любой момент до 2020 года. Сама новость позитивна для инвесторов, но в свободном обращении находится меньше 11% акций «Роснефти» — после выкупа ликвидность бумаг «Роснефти» сократится, что повлияет на их вес в индексах, говорили в мае аналитики.
  • Весной аналитики объясняли решение компании о выкупе желанием поддержать свои котировки — но непохоже, чтобы акции «Роснефти» в мае в такой поддержке нуждались: за месяц с 1 апреля до 1 мая они и без всякого buy back подорожали на 23,9% — намного больше, чем конкуренты. «Лукойл» за это же время вырос всего на 5%, «Сургутнефтегаз» — на 1,6%.
  • У желания «Роснефти» выкупить акции с рынка могут быть и другие причины. После приватизации в декабре 2016 года у компании появился новый акционер — катарский суверенный фонд QIA, купивший 19,5% акций «Роснефти» на двоих с трейдером Glencore. Из-за ослабления рубля сделка оказалась не такой выгодной для покупателей — дивиденды «Роснефти», номинированные в рублях, дешевели, а обслуживать взятые на покупку пакета кредиты в европейских банках надо было в евро. Кроме того, акции «Роснефти», которые стали залогом по кредитам, с момента сделки непрерывно падали — а это не могло не вызывать вопросы у банков-кредиторов.
  • Ситуация должна была разрешиться в конце 2017 года — большую часть пакета QIA и Glencore (всего 14,4% акций «Роснефти») собиралась выкупить китайская CEFC. Но к весне этого года она неожиданно оказалась на грани банкротства. Теперь QIA придется спасать сорвавшуюся сделку и потратить еще €3,7 млрд на выкуп пакета Glencore. В результате сейчас катарцы — наверно, самый заинтересованный в росте стоимости акций «Роснефти» миноритарий. Buy-back призван поддержать котировки «Роснефти» в долгосрочной перспективе, но можно предположить, что выкуп акций — часть договоренностей с QIA, который примерно одновременно [с объявлением о buy-back] согласился выкупить долю Glencore в «Роснефти», не исключает аналитик БКС Кирилл Таченников. В «Роснефти», QIA, ВТБ и Glencore не ответили на запросы The Bell.
Для кого бы «Роснефть» ни повышала свою акционерную стоимость, для обычных миноритариев это хорошая новость. Инвесторы давно ждали от «Роснефти» сигналов по сокращению затрат и долга, говорит Таченников, и когда компания в мае предъявила новую стратегию, которая предусматривала и то, и другое, это было воспринято очень позитивно. С начала апреля «Роснефть», до этого дешевевшая полтора года, подорожала на 30%. Только вот менеджмент компании более прозрачным не стал, и предсказать дальнейшую судьбу стратегии компании, так понравившейся акционерам, трудно.
Мы делали главные деловые СМИ страны, теперь делаем лучше - подпишитесь на The Bell.

Ирина Малкова, Петр Мироненко

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter.