«Нашу демократию атаковал зарубежный противник»

Лонгрид 18 сентября 2017 Мы прочитали книгу Хиллари Клинтон и выбрали самое интересное — о Трампе, Путине и борьбе с российской киберугрозой

На прошлой неделе в США вышла книга Хиллари Клинтон о президентских выборах 2016 года под красноречивым названием «Что случилось?». Конечно, большая глава посвящена российскому вмешательству в выборы, в котором Клинтон не сомневается. Мы прочитали книгу и выбрали самые интересные отрывки, посвященные России, — о «перезагрузке» 2009 года, присоединении Крыма, Трампе и Путине и борьбе с российской киберугрозой.

Фото: wikimedia
Работа Хиллари Клинтон с Россией началась с «перезагрузки». Фото: wikimedia

О Путине

В 2009 году только что избранный президентом Барак Обама назначил Хиллари Клинтон госсекретарем. Отношения с российским президентом у нее не заладились сразу, пишет Клинтон. Владимир Путин, по ее словам, не воспринимает всерьез женщин и презирает всех, кто бросает ему вызов: «я была двойной проблемой». Клинтон вспоминает шутки российского президента в ее адрес («с женщинами лучше не спорить», «слабость — не худшее качество для женщины»), а потом с удивлением отмечает, что Путин до сих пор переживает из-за событий, которые считает «унижением России в 90-е».

«Президент Обама как-то сравнил Путина со скучающим школьником на задней парте. Когда я встречалась с Путиным, он скорее напомнил мне парня из метро, который садится и властно расставляет ноги, занимая все пространство и как бы говоря окружающим: «Я беру, что хочу. У меня к вам так мало уважения, что я собираюсь вести себя тут, как будто я расслабляюсь дома в халате». Путин выглядел именно так. Я общалась со многими мужчинами-мировыми лидерами, но Путин — вне классификаций. Бывший шпион из КГБ со вкусом к преувеличенной мачистской театральности и барочному насилию (общественное расследование в Великобритании установило, что он мог одобрить убийство одного из своих врагов [Александра Литвиненко] в Лондоне с помощью полония-210), Путин выглядит как сверхзлодей из фильма о Джеймсе Бонде. При этом его часто недооценивают. Известна реплика Джорджа Буша-младшего о том, что, посмотрев Путину в глаза, он разглядел в них душу. Потом я на это ответила: «Он был агентом КГБ — у него по определению нет души». Не думаю, что Владимиру это понравилось». Хиллари Клинтон,  «Что случилось?».

С тех пор, как Клинтон в 2012 году ушла с поста госсекретаря, отношения США с Россией только ухудшались, и ее отношение к Путину — тоже. Сейчас Клинтон называет Путина лидером «международного авторитарного и ксенофобского политического движения, которое требует депортировать беженцев, распустить Евросоюз, ослабить НАТО и откатить назад весь прогресс, достигнутый в мире после Второй мировой войны».  Она отдельно останавливается на фотографиях Путина на лошади с голым торсом и других «мачистских сценках». Все это — демонстрация образа традиционной маскулинности, приверженности христианской морали и силы белого национализма, пишет Клинтон. Стратегия Путина должна привлечь консерваторов по всему миру, чувствующих себя чужими в либеральных обществах западных стран, заключает она.

Клинтон вспоминает, что во время президентской кампании 2016 года попросила свою команду разработать более агрессивный стратегический подход к России, чтобы с первого дня дать Путину понять: США сильны и полны решимости.  Бывший госсекретарь вспоминает легенду о том, что российский президент любит афоризм Владимира Ленина: «Прощупывайте штыками. Если наткнетесь на кашу, двигайтесь вперед. Если наткнетесь на сталь, отступайте» (впервые эту фразу приписал Ленину в своих воспоминаниях Ричард Никсон; в русскоязычных источниках ее нет). «Я хотела быть уверена, что в Америке Путин увидит сталь, а не кашу», — описывает Клинтон свою программу.

О «перезагрузке» и Болотной

«Перезагрузку» 2009 года — краткий период потепления отношений между Россией и США — Клинтон вспоминает как неожиданность. Обама и его госсекретарь понимали, что после избрания президентом Дмитрия Медведева реальная власть в России остается у Владимира Путина. «Но, к нашему удивлению, Медведев показал некоторую независимость и желание улучшить отношения с США», — вспоминает Клинтон. Она перечисляет вопросы, в которых с Россией удалось достичь взаимопонимания: введение санкций против КНДР и Ирана, ядерное сдерживание, но главное, молчаливое согласие России на американскую операцию в Ливии — «решение Медведева, которое разозлило Путина».

Впрочем, «перезагрузка» остается в книге лишь незначительным эпизодом — Медведев упоминается в книге всего 4 раза, Путин — 99. Когда стало ясно, что потепление не мешает Обаме и Клинтон критиковать Путина и высказываться о правах человека в России, отношения снова стали ухудшаться. Поворотным моментом стали протесты на Болотной в конце 2011 года, которые российский президент счел заговором, а одним из организаторов назвал лично Хиллари. После этого Путин вернулся в президентское кресло — но теперь, пишет Клинтон, он «был испуган и кипел злобой».

«В КГБ Путина научили подозревать всех. А сложности России в 1990-е и «цветные революции» 2000-х сделали его из просто подозрительного человека настоящим параноиком. Он начал рассматривать народное недовольство как угрозу собственному существованию. Когда он слышал, как я и другие западные лидеры выступают в поддержку гражданского общества, он видел в этом заговор против себя самого». Хиллари Клинтон, «Что случилось?».

О присоединении Крыма

За новым обострением отношений между Россией и США в 2014 году Клинтон уже наблюдала со стороны — с 2012 года она не работала в администрации Обамы. Тем не менее, пишет бывший госсекретарь, ее неутешительные прогнозы о России стали сбываться. После Майдана и бегства Виктора Януковича Россия захватила Крым (Клинтон называет его «популярным направлением для отдыха богатых россиян») и раскачала гражданскую войну на Востоке Украины.

«Я была поражена сложностью этой операции. Она была гораздо эффективнее, чем вторжение в Грузию в 2008 году, и сопровождалась националистической пропагандой по ТВ, на радио и в соцсетях, а также кибератаками, которые должны были заткнуть голос оппозиции». Хиллари Клинтон, «Что случилось?».

Отдельно Клинтон отмечает публикацию в соцсетях в разгар украинского кризиса в 2014 году аудиозаписи разговора посла США на Украине Джеффа Пайетта и чиновницы Госдепа Виктории Нуланд. В том разговоре Нуланд «красочным языком» выражала негодование неторопливостью действий ЕС в поддержку Украины, и Москва этой публикацией рассчитывала вбить клин между США и их союзниками, пишет Клинтон. На фоне разгорающейся войны на этот скандал обратили мало внимания, но теперь понятно, что это был важный сигнал, добавляет она: выяснилось, что Россия не только собирает секретную информацию в разведывательных целях, как другие страны, а использует социальные сети, чтобы сделать из информации оружие.

О российском вмешательстве в выборы

Американскую демократию Клинтон сравнивает с организмом со сниженным иммунитетом, а российское вмешательство в американские выборы — с рядовой инфекцией, с которой здоровый организм легко бы справился . Причина ослабления американского иммунитета — инвестиции правоконсервативных миллиардеров, спонсоров Дональда Трампа в создание «альтернативной реальности» с помощью fake news в ультраправых изданиях типа Breitbart, считает она.

«В 2016 году нашу демократию атаковал зарубежный противник. Его целью было запутать наших граждан, раздуть конфликты между людьми и обеспечить победу на выборах удобному для себя кандидату. Эта атака удалась, потому что наша иммунная система долгие годы разрушалась. Американцы потеряли веру в институты, на которые полагались предыдущие поколения, — правительство, научное сообщество и прессу.  В результате, когда пришел Владимир Путин, наша демократия уже была больна, и гораздо серьезнее, чем мы предполагали.

Теперь, когда русские уже нас заразили и увидели, как слаба наша защита, они продолжат атаковать. К ним могут присоединиться и другие иностранные державы. Их конечная цель — подкосить или даже уничтожить саму западную демократию». Хиллари Клинтон, «Что случилось?».

О Путине и Трампе

Дональда Трампа Клинтон называла марионеткой Путина еще во время предвыборных дебатов — и в книге повторяет ту же формулировку. «Роману» Путина с Трампом она находит три причины. Во-первых — это «странная любовь» Трампа к диктаторам: Ким Чем Ына он хвалил за его способность консолидировать власть и уничтожать несогласных, а китайские власти — за расправу над протестующими студентами в 1989 году на площади Тяньаньмень. «Сила — все, что он уважает, Трамп не мыслит категориями прав человека и морали», — пишет Клинтон.

Во-вторых, несмотря на «полное отсутствие у Трампа интереса и понимания внешней политики», взгляды американского президента совпадают со взглядами Путина. Трамп с подозрением относится к европейским союзникам США, не считает, что моральные ценности должны играть роль во внешней политике и, похоже, не верит, что США могут и дальше нести ношу глобального лидерства, перечисляет Клинтон. И, наконец, третье объяснение — обширные финансовые связи Трампа с Россией. Тут Клинтон не приводит доказательств, но перечисляет все случаи, когда Трамп и люди из его окружения открыто говорили о российских бизнес-интересах The Trump Organization.

«Путин мыслит так же, как и Трамп, хотя и более стратегически. И, похоже, Трамп сильно подпал под путинское обаяние «мачо-аристократа с голым торсом». Ему не просто нравится Путин — он хочет быть как Путин: белый авторитарный лидер, который может расправляться с оппозицией, репрессировать меньшинства, обманывать избирателей, контролировать прессу и зарабатывать для себя несчетные миллиарды. Он мечтает о Москве на реке Потомак». Хиллари Клинтон, «Что случилось?».

О переписке, якобы украденной российскими хакерами

Главная тема книги — причины поражения Клинтон на выборах 2016 года, и российских хакеров она называет одними из главных виновников (хотя, справедливости ради, большую часть ответственности Хиллари берет на себя).  Как один из ключевых и самых тяжелых моментов кампании Клинтон вспоминает первую публикацию переписки Национального комитета Демократической партии на WikiLeaks в июле 2016 года. В письмах сотрудники штаба Клинтон, не стесняясь, писали, что думают о ее главном сопернике на праймериз, Берни Сандерсе.

Для публикации переписки WikiLeaks выбрал самый ужасный для меня момент — и это не похоже на совпадение. Я только что победила Берни [Сандерса], и мы пытались заново сплотить партию перед национальным съездом. В тот же день мы объявили о выдвижении кандидатом в вице-президенты Тима Кейна. Но публикация превратила день, который должен был стать одним из самых удачных в кампании, в полный цирк. Wikileaks, видимо, должны была нанести нам максимальный ущерб в самый ответственный момент. И это сработало. На открытии съезда сторонники Сандерса встретили нас освистыванием и издевательскими криками. Меня от всего этого тошнило. После долгих месяцев кампании я мечтала об идеальном съезде. Я помнила, какую поддержку Билл [Клинтон] получил на съезде перед выборами 1992 года и надеялась на что-то похожее. Вместо этого нам пришлось иметь дело с расколотой партией и плохой прессой. Хиллари Клинтон, «Что случилось?».

«Что делать с русскими?»

«Учитывая успех, который сопутствовал Путину, мы должны ожидать дальнейшего российского вмешательства в выборы и более активной работы в киберпространстве и пропаганде», —пишет Клинтон в заключении к «русской главе». Она задается вопросом: что должны делать США, чтобы предотвратить неизбежные новые атаки со стороны России?  И дает ответ из четырех пунктов. Первый: расследовать до конца историю с выборами 2016 года; спецпрокурор Роберт Мюллер должен иметь такие же полномочия, как следствие по делу о терактах 11 сентября. Второй: создание собственного кибероружия, которое позволит дать ответ на новые кибератаки.

Во-вторых, мы должны начать всерьез воспринимать киберугрозу. Государство и частные компании должны вместе работать над укреплением нашей защиты. Это потребует больших инвестиций, и американские корпорации должны рассматривать это как немедленное указание к действию: государство одно не справится. В то же время наши армия и разведка должны ускорить развитие нашего собственного наступательного кибер- и информационного оружия, чтобы мы были готовы ответить на агрессию, если это понадобится. Я считаю, что США должны принять новую доктрину, в которой будет сказано: кибератака на нашу критическую инфраструктуру рассматривается как объявление войны и будет встречена соответствующим образом. Хиллари Клинтон, «Что случилось?».

Третий: как можно более жесткая позиция по отношению к Владимиру Путину. Клинтон вспоминает, как летом президент Франции Эммануэль Макрон, стоя рядом с российским президентом на пресс-конференции, сказал все, что думал о российском вмешательстве в международную политику. «Если французы могут делать так, то и мы можем», — пишет она. Администрация Обамы на примере Ирана доказала, что санкции могут заставить противников США изменить курс: пусть Россия гораздо больше и сильнее, но даже Путин уязвим к давлению, пишет Клинтон. «Мы должны продолжать делать все, что можем, чтобы его изолировать», — заключает она. И четвертый пункт: возвращение доверия к американским институтам, прежде всего, СМИ. Над этим должны поработать интернет-компании — Facebook, Twitter и Google — и политики из Республиканской партии.

Петр Мироненко, The Bell

 


Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter.