THE BELL

Есть те, кто прочитали эту новость раньше вас.
Подпишитесь, чтобы получать статьи свежими.
Email
Имя
Фамилия
Как вы хотите читать The Bell
Без спама

Информация по делу

Самые полезные новости
за 5 минут в ежедневной рассылке

У нас есть утренняя и вечерняя рассылки.
Что вы хотите получать?

На прошлой неделе в США вышла книга Хиллари Клинтон о президентских выборах 2016 года под красноречивым названием «Что случилось?». Конечно, большая глава посвящена российскому вмешательству в выборы, в котором Клинтон не сомневается. Мы прочитали книгу и выбрали самые интересные отрывки, посвященные России, — о «перезагрузке» 2009 года, присоединении Крыма, Трампе и Путине и борьбе с российской киберугрозой.

Фото: wikimedia
Работа Хиллари Клинтон с Россией началась с «перезагрузки». Фото: wikimedia

О Путине

В 2009 году только что избранный президентом Барак Обама назначил Хиллари Клинтон госсекретарем. Отношения с российским президентом у нее не заладились сразу, пишет Клинтон. Владимир Путин, по ее словам, не воспринимает всерьез женщин и презирает всех, кто бросает ему вызов: «я была двойной проблемой». Клинтон вспоминает шутки российского президента в ее адрес («с женщинами лучше не спорить», «слабость — не худшее качество для женщины»), а потом с удивлением отмечает, что Путин до сих пор переживает из-за событий, которые считает «унижением России в 90-е».

«Президент Обама как-то сравнил Путина со скучающим школьником на задней парте. Когда я встречалась с Путиным, он скорее напомнил мне парня из метро, который садится и властно расставляет ноги, занимая все пространство и как бы говоря окружающим: «Я беру, что хочу. У меня к вам так мало уважения, что я собираюсь вести себя тут, как будто я расслабляюсь дома в халате». Путин выглядел именно так. Я общалась со многими мужчинами-мировыми лидерами, но Путин — вне классификаций. Бывший шпион из КГБ со вкусом к преувеличенной мачистской театральности и барочному насилию (общественное расследование в Великобритании установило, что он мог одобрить убийство одного из своих врагов [Александра Литвиненко] в Лондоне с помощью полония-210), Путин выглядит как сверхзлодей из фильма о Джеймсе Бонде. При этом его часто недооценивают. Известна реплика Джорджа Буша-младшего о том, что, посмотрев Путину в глаза, он разглядел в них душу. Потом я на это ответила: «Он был агентом КГБ — у него по определению нет души». Не думаю, что Владимиру это понравилось». Хиллари Клинтон,  «Что случилось?».

С тех пор, как Клинтон в 2012 году ушла с поста госсекретаря, отношения США с Россией только ухудшались, и ее отношение к Путину — тоже. Сейчас Клинтон называет Путина лидером «международного авторитарного и ксенофобского политического движения, которое требует депортировать беженцев, распустить Евросоюз, ослабить НАТО и откатить назад весь прогресс, достигнутый в мире после Второй мировой войны».  Она отдельно останавливается на фотографиях Путина на лошади с голым торсом и других «мачистских сценках». Все это — демонстрация образа традиционной маскулинности, приверженности христианской морали и силы белого национализма, пишет Клинтон. Стратегия Путина должна привлечь консерваторов по всему миру, чувствующих себя чужими в либеральных обществах западных стран, заключает она.

Клинтон вспоминает, что во время президентской кампании 2016 года попросила свою команду разработать более агрессивный стратегический подход к России, чтобы с первого дня дать Путину понять: США сильны и полны решимости.  Бывший госсекретарь вспоминает легенду о том, что российский президент любит афоризм Владимира Ленина: «Прощупывайте штыками. Если наткнетесь на кашу, двигайтесь вперед. Если наткнетесь на сталь, отступайте» (впервые эту фразу приписал Ленину в своих воспоминаниях Ричард Никсон; в русскоязычных источниках ее нет). «Я хотела быть уверена, что в Америке Путин увидит сталь, а не кашу», — описывает Клинтон свою программу.

О «перезагрузке» и Болотной

«Перезагрузку» 2009 года — краткий период потепления отношений между Россией и США — Клинтон вспоминает как неожиданность. Обама и его госсекретарь понимали, что после избрания президентом Дмитрия Медведева реальная власть в России остается у Владимира Путина. «Но, к нашему удивлению, Медведев показал некоторую независимость и желание улучшить отношения с США», — вспоминает Клинтон. Она перечисляет вопросы, в которых с Россией удалось достичь взаимопонимания: введение санкций против КНДР и Ирана, ядерное сдерживание, но главное, молчаливое согласие России на американскую операцию в Ливии — «решение Медведева, которое разозлило Путина».

Впрочем, «перезагрузка» остается в книге лишь незначительным эпизодом — Медведев упоминается в книге всего 4 раза, Путин — 99. Когда стало ясно, что потепление не мешает Обаме и Клинтон критиковать Путина и высказываться о правах человека в России, отношения снова стали ухудшаться. Поворотным моментом стали протесты на Болотной в конце 2011 года, которые российский президент счел заговором, а одним из организаторов назвал лично Хиллари. После этого Путин вернулся в президентское кресло — но теперь, пишет Клинтон, он «был испуган и кипел злобой».

«В КГБ Путина научили подозревать всех. А сложности России в 1990-е и «цветные революции» 2000-х сделали его из просто подозрительного человека настоящим параноиком. Он начал рассматривать народное недовольство как угрозу собственному существованию. Когда он слышал, как я и другие западные лидеры выступают в поддержку гражданского общества, он видел в этом заговор против себя самого». Хиллари Клинтон, «Что случилось?».

О присоединении Крыма

За новым обострением отношений между Россией и США в 2014 году Клинтон уже наблюдала со стороны — с 2012 года она не работала в администрации Обамы. Тем не менее, пишет бывший госсекретарь, ее неутешительные прогнозы о России стали сбываться. После Майдана и бегства Виктора Януковича Россия захватила Крым (Клинтон называет его «популярным направлением для отдыха богатых россиян») и раскачала гражданскую войну на Востоке Украины.

«Я была поражена сложностью этой операции. Она была гораздо эффективнее, чем вторжение в Грузию в 2008 году, и сопровождалась националистической пропагандой по ТВ, на радио и в соцсетях, а также кибератаками, которые должны были заткнуть голос оппозиции». Хиллари Клинтон, «Что случилось?».

Отдельно Клинтон отмечает публикацию в соцсетях в разгар украинского кризиса в 2014 году аудиозаписи разговора посла США на Украине Джеффа Пайетта и чиновницы Госдепа Виктории Нуланд. В том разговоре Нуланд «красочным языком» выражала негодование неторопливостью действий ЕС в поддержку Украины, и Москва этой публикацией рассчитывала вбить клин между США и их союзниками, пишет Клинтон. На фоне разгорающейся войны на этот скандал обратили мало внимания, но теперь понятно, что это был важный сигнал, добавляет она: выяснилось, что Россия не только собирает секретную информацию в разведывательных целях, как другие страны, а использует социальные сети, чтобы сделать из информации оружие.

О российском вмешательстве в выборы

Американскую демократию Клинтон сравнивает с организмом со сниженным иммунитетом, а российское вмешательство в американские выборы — с рядовой инфекцией, с которой здоровый организм легко бы справился . Причина ослабления американского иммунитета — инвестиции правоконсервативных миллиардеров, спонсоров Дональда Трампа в создание «альтернативной реальности» с помощью fake news в ультраправых изданиях типа Breitbart, считает она.

«В 2016 году нашу демократию атаковал зарубежный противник. Его целью было запутать наших граждан, раздуть конфликты между людьми и обеспечить победу на выборах удобному для себя кандидату. Эта атака удалась, потому что наша иммунная система долгие годы разрушалась. Американцы потеряли веру в институты, на которые полагались предыдущие поколения, — правительство, научное сообщество и прессу.  В результате, когда пришел Владимир Путин, наша демократия уже была больна, и гораздо серьезнее, чем мы предполагали.

Теперь, когда русские уже нас заразили и увидели, как слаба наша защита, они продолжат атаковать. К ним могут присоединиться и другие иностранные державы. Их конечная цель — подкосить или даже уничтожить саму западную демократию». Хиллари Клинтон, «Что случилось?».

О Путине и Трампе

Дональда Трампа Клинтон называла марионеткой Путина еще во время предвыборных дебатов — и в книге повторяет ту же формулировку. «Роману» Путина с Трампом она находит три причины. Во-первых — это «странная любовь» Трампа к диктаторам: Ким Чем Ына он хвалил за его способность консолидировать власть и уничтожать несогласных, а китайские власти — за расправу над протестующими студентами в 1989 году на площади Тяньаньмень. «Сила — все, что он уважает, Трамп не мыслит категориями прав человека и морали», — пишет Клинтон.

Во-вторых, несмотря на «полное отсутствие у Трампа интереса и понимания внешней политики», взгляды американского президента совпадают со взглядами Путина. Трамп с подозрением относится к европейским союзникам США, не считает, что моральные ценности должны играть роль во внешней политике и, похоже, не верит, что США могут и дальше нести ношу глобального лидерства, перечисляет Клинтон. И, наконец, третье объяснение — обширные финансовые связи Трампа с Россией. Тут Клинтон не приводит доказательств, но перечисляет все случаи, когда Трамп и люди из его окружения открыто говорили о российских бизнес-интересах The Trump Organization.

«Путин мыслит так же, как и Трамп, хотя и более стратегически. И, похоже, Трамп сильно подпал под путинское обаяние «мачо-аристократа с голым торсом». Ему не просто нравится Путин — он хочет быть как Путин: белый авторитарный лидер, который может расправляться с оппозицией, репрессировать меньшинства, обманывать избирателей, контролировать прессу и зарабатывать для себя несчетные миллиарды. Он мечтает о Москве на реке Потомак». Хиллари Клинтон, «Что случилось?».

О переписке, якобы украденной российскими хакерами

Главная тема книги — причины поражения Клинтон на выборах 2016 года, и российских хакеров она называет одними из главных виновников (хотя, справедливости ради, большую часть ответственности Хиллари берет на себя).  Как один из ключевых и самых тяжелых моментов кампании Клинтон вспоминает первую публикацию переписки Национального комитета Демократической партии на WikiLeaks в июле 2016 года. В письмах сотрудники штаба Клинтон, не стесняясь, писали, что думают о ее главном сопернике на праймериз, Берни Сандерсе.

Для публикации переписки WikiLeaks выбрал самый ужасный для меня момент — и это не похоже на совпадение. Я только что победила Берни [Сандерса], и мы пытались заново сплотить партию перед национальным съездом. В тот же день мы объявили о выдвижении кандидатом в вице-президенты Тима Кейна. Но публикация превратила день, который должен был стать одним из самых удачных в кампании, в полный цирк. Wikileaks, видимо, должны была нанести нам максимальный ущерб в самый ответственный момент. И это сработало. На открытии съезда сторонники Сандерса встретили нас освистыванием и издевательскими криками. Меня от всего этого тошнило. После долгих месяцев кампании я мечтала об идеальном съезде. Я помнила, какую поддержку Билл [Клинтон] получил на съезде перед выборами 1992 года и надеялась на что-то похожее. Вместо этого нам пришлось иметь дело с расколотой партией и плохой прессой. Хиллари Клинтон, «Что случилось?».

«Что делать с русскими?»

«Учитывая успех, который сопутствовал Путину, мы должны ожидать дальнейшего российского вмешательства в выборы и более активной работы в киберпространстве и пропаганде», —пишет Клинтон в заключении к «русской главе». Она задается вопросом: что должны делать США, чтобы предотвратить неизбежные новые атаки со стороны России?  И дает ответ из четырех пунктов. Первый: расследовать до конца историю с выборами 2016 года; спецпрокурор Роберт Мюллер должен иметь такие же полномочия, как следствие по делу о терактах 11 сентября. Второй: создание собственного кибероружия, которое позволит дать ответ на новые кибератаки.

Во-вторых, мы должны начать всерьез воспринимать киберугрозу. Государство и частные компании должны вместе работать над укреплением нашей защиты. Это потребует больших инвестиций, и американские корпорации должны рассматривать это как немедленное указание к действию: государство одно не справится. В то же время наши армия и разведка должны ускорить развитие нашего собственного наступательного кибер- и информационного оружия, чтобы мы были готовы ответить на агрессию, если это понадобится. Я считаю, что США должны принять новую доктрину, в которой будет сказано: кибератака на нашу критическую инфраструктуру рассматривается как объявление войны и будет встречена соответствующим образом. Хиллари Клинтон, «Что случилось?».

Третий: как можно более жесткая позиция по отношению к Владимиру Путину. Клинтон вспоминает, как летом президент Франции Эммануэль Макрон, стоя рядом с российским президентом на пресс-конференции, сказал все, что думал о российском вмешательстве в международную политику. «Если французы могут делать так, то и мы можем», — пишет она. Администрация Обамы на примере Ирана доказала, что санкции могут заставить противников США изменить курс: пусть Россия гораздо больше и сильнее, но даже Путин уязвим к давлению, пишет Клинтон. «Мы должны продолжать делать все, что можем, чтобы его изолировать», — заключает она. И четвертый пункт: возвращение доверия к американским институтам, прежде всего, СМИ. Над этим должны поработать интернет-компании — Facebook, Twitter и Google — и политики из Республиканской партии.

Петр Мироненко, The Bell