Фонды заманивают частных инвесторов на альтернативные рынки. Какие здесь есть риски и возможности?
Альтернативные инвестиции — next big thing финансовых услуг, и управляющие активно стремятся привлечь туда деньги частных инвесторов. До сих пор таким инвесторам было нелегко попасть в мир частного кредитования (private debt), венчурных инвестиций и фондов частного капитала (private equity), но такие гиганты индустрии как Blackstone, KKR и Apollo пытаются радикально снизить порог входа и лоббируют возможность держать подобные активы на пенсионных и страховых счетах.
Альтернативные инструменты часто доходнее публичных, но имеют собственные риски, которые могут обостриться именно сейчас, отмечает Bloomberg. Издание разобрало плюсы и минусы частных рынков — и мотивацию управляющих, которые заманивают туда рядовых инвесторов.
Привлекательность альтернативных инвестиций
На первый взгляд не всегда можно понять, зачем частным инвесторам нужны непубличные рынки, если публичные обеспечивают высокую доходность: ETF на S&P 500, который можно приобрести с копеечными комиссиями за управление, за последние три года показал среднюю доходность почти 20% в год.
Но в долгосрочной перспективе альтернативные активы показывают более высокую доходность, говорят исследования. Например, в США прямые инвестиции в непубличные компании в среднем принес 10,5% годовых с 2002 по 2022 год, в то время как S&P 500 за тот же период показывал 9,8%, подсчитали в S&P. В последующие годы публичный рынок акций генерировал больший доход, чем частный, выяснили в Hamilton Lane. Это нечастое событие: для мирового рынка за последние 20 лет скользящая трехлетняя доходность акций публичных компаний превосходила private equity лишь трижды, подсчитали в J.P.Morgan Asset Management. Обычно после такого рынок частного капитала в течение нескольких лет восстанавливает свои позиции и возвращается к большей доходности, утверждают исследователи.
Частное кредитование также превосходит публичный долг по некоторым параметрам. В частности, по подсчетам Morgan Stanley, последние 10 лет оно показывает лучшее соотношение риска и доходности, чем облигации. Private debt показал себя наилучшим образом в постпандемийные годы, отмечает Bloomberg. Быстрое повышение ставок ФРС после ковидных локдаунов ударило по долговым рынкам, а фонды частного кредитования становились лишь привлекательнее: они обычно предоставляют займы с плавающей процентной ставкой.
В 2023 году президент и исполнительный директор Blackstone Джон Грей назвал это «золотым моментом» для инвесторов: тогда наступила возможность вложиться в частный долг с доходностью как у акций, а рисками как у займов, которые при возникновении проблем у компании погашаются в первую очередь. Многие управляющие и сейчас подчеркивают, что на рынке частного кредитования можно получить большую доходность, чем на публичном рынке облигаций.
Наконец, альтернативные инвестиции предоставляют возможность дополнительно диверсифицировать портфель, особенно в ситуации, когда динамика публичного рынка акций во многом определяется всего несколькими крупнейшими компаниями.
В итоге вселенная альтернативных инвестиций активно расширяется: по данным аналитической компании Prequin, объем активов в этой сфере сейчас составляет $1,7 трлн, за 10 лет увеличившись на $500 млрд. Если определить частные рынки более широко, включив туда инфраструктурные, венчурные и PE-фонды и фонды недвижимости, только в США их активы составят почти $23 трлн.
Однако при всех плюсах альтернативных инвестиций там существуют системные риски, которые в последнее время стали все более заметными.
Плохая конъюнктура и непрозрачные практики
В последние годы многое из того, что способствовало развитию непубличных рынков, теперь их тормозит, и альтернативные инвестиции перестают давать двузначную доходность, которую управляющие обещали инвесторам. Банки, которые раньше теряли качественных заемщиков в пользу фондов частного кредитования, со снижением ставок начинают предлагать более заманчивые условия и забирают заемщиков обратно, оставляя фондам private credit менее платежеспособных должников. К тому же снижение ставок снижает привлекательность плавающего процента, который делал фонды частного кредитования более привлекательными для инвесторов.
Венчурным фондам трудно монетизировать свои инвестиции: компании, в которые они вкладываются, не спешат выходить на биржу. В случае private equity проблемы возникают на каждом этапе: найти привлекательные объекты для покупки все сложнее, привлечь под это заемные средства становится все дороже, непросто даже продать с прибылью активы, купленные в предыдущие годы.
Отдельно фонды частного капитала подвела крупная ставка на разработчиков программного обеспечения, которые оказались под угрозой со стороны искусственного интеллекта. Еще в начале февраля разработчики ПО потеряли почти $1 трлн капитализации из-за выхода ИИ-продуктов от Anthropic, с помощью которых клиенты SAAS-компаний могут относительно легко создать собственные решения. Распродажи затронули и гигантов индустрии управления активами вроде Apollo, Ares, Blackstone, Blue Owl, Carlyle и KKR — их бумаги торгуются на 20-40% ниже, чем в начале года. А на акции управляющих в сфере private credit дополнительно давит тот факт, что инвесторы увеличили количество запросов на вывод активов. Blue Owl даже была вынуждена приостановить вывод средств из одного из своих фондов и начать продажу части активов для выплат инвесторам.
Свои риски несут и некоторые устоявшиеся в фондах private equity практики. Например, они иногда передают активы другим инвесторам без их прямой продажи через специальные «фонды продолжения» (continuation funds) — они служат альтернативным способом выйти из прямых инвестиций, когда условия для IPO неблагоприятны. Одна из таких «передаваемых» компаний — производитель портативных туалетов United Site Services — вскоре после передачи обанкротилась. Fortress Investment, Ares Management и Blackstone потеряли на этом $1,4 млрд.
В сфере частного кредитования возникают вопросы о корректности оценок непубличных компаний и невысоких стандартах андеррайтинга. Яркий пример — скандальное двойное банкротство специализирующейся на субстандартных автокредитах Tricolor Holdings и производителя автозапчастей First Brands Group. Крах этих компаний привлек внимание рынка к обеспечению, которое использовалось для займов: Tricolor обеспечивал свои ценные бумаги теми самыми субстандартными автокредитами, а First Brands накопила миллиарды долларов внебалансового долга, обеспеченного дебиторской задолженностью по выставленным счетам. Подобные схемы были популярны на частных рынках как альтернатива обычным корпоративным кредитам.
За последние несколько месяцев случилось еще два крупных банкротства компаний, привлекавших частные займы — и эти инвестиции пришлось списать целиком. Одна из них — компания по ремонту домов Renovo Home Partners, другая — телекоммуникационная группа, возглавляемая малоизвестным индийским бизнесменом. Ему удалось убедить инвесторов, что самые рискованные займы обеспечены дебиторской задолженностью крупнейших мировых телекомов. Когда обман вскрылся, инвестиционной компании HPS, которую только что купил BlackRock, пришлось списать $150 млн.
Проблема настолько разрослась, что основатель DoubleLine Capital Джеффри Гундлах даже предупредил, что мусорные частные займы способны привести к следующему финансовому кризису — и что они имеют те же признаки, что и проблема с субстандартными ипотеками в 2006-м. На рискованные практики в private credit обратило внимание и агентство Moody’s: в частном кредитовании чрезмерно распространились забалансовые сделки и payment-in-kind-соглашения, когда заемщик не платит проценты живыми деньгами, а присоединяет их к телу долга. И то, и другое множит риски и усложняет работу с такими долгами.
Все это уже привлекло внимание американских политиков. Сенаторы-демократы Элизабет Уоррен и Джек Рид, задавшись вопросом, не слишком ли вольно управляющие фондами частного кредитования оценивают активы, призвали банковских регуляторов изучить рынок частного кредитования и его связи с банковской системой.
Мотивация управляющих
Несмотря на все сложности, управляющие активно выстраивают инфраструктуру для привлечения частных клиентов в альтернативные инвестиции. Такие гиганты как BlackRock, T. Rowe Price и Franklin Templeton расширяют свое присутствие на этих рынках, компании вроде Capital Group и KKR заключают партнерства, которые позволят им продавать фонды альтернативных инвестиций частным клиентам.
Один из крупнейших управляющих альтернативными инвестициями Apollo Global Management совместно с инвесткомпанией State Street создал первый ETF с экспозицией на частные займы инвестиционного уровня. За год под управлением фонда накопилось около $100 млн активов, а в феврале 2026-го ETF привлек еще почти $400 млн от единственного неизвестного инвестора. Но по сравнению с $2 трлн, которыми управляет State Street через свои «обычные» биржевые фонды, это все еще капля в море.
У управляющих есть веские причины активно привлекать частных инвесторов, отмечает Bloomberg. Поток средств из традиционных источников — государственных пенсионных и суверенных фондов, а также эндаументов — постепенно иссякает. В то же время частные пенсионные и страховые счета американцев остаются неохваченными и могут обеспечить колоссальный поток новых денег и комиссионных заработков.
Фонды активно лоббируют свои интересы в Вашингтоне и в августе прошлого года одержали важную победу: президент Дональд Трамп подписал указ, который открывает путь для включения альтернативных активов в список инструментов, подходящих для пенсионных счетов миллионов американцев. Теперь индустрия задействует максимум медийных возможностей, вплоть до размещения телевизионной и печатной рекламы и спонсорства спортивных мероприятий, чтобы убедить широкую публику в том, что альтернативные инвестиции действительно привлекательны, несмотря на все риски. Однако эти усилия могут быть омрачены последующими скандалами в отрасли: как заметил глава JP Morgan Джейми Даймон, который признал потерю $170 миллионов на банкротстве Tricolor: «Если вы заметили одного таракана, то, скорее всего, их больше».