«Эпидемия нас не добила, хотя были все шансы». Анастасия Татулова о выживании в кризис и поиске диалога с властью

Бизнес, который выжил

За этот год я стала немножко Гарри Поттером — «та самая, сказавшая правду президенту». Любая встреча, любой разговор, любое интервью — это отголосок той самой встречи. Да и все мы в какой-то момент стали похожи на «тех, которые выжили».

В новой реальности мы живем уже год. За это время стало понятно главное: мы все справились. И правительство, и мы с вами, господа предприниматели и сочувствующие.

Как нам это удалось? Я вижу четыре причины.

Иммунитет предпринимателя

На первое объяснение нашей живучести меня натолкнул Нассим Талеб — тот самый автор теперь уже крылатого «черного лебедя». Лет пять назад на лекции в бизнес-школе «Сколково», задолго до пандемии, он сказал: «Ваша страна имеет гораздо больше шансов на выживание в случае чего, чем любая европейская. Почему? Потому что вы никогда не жили в покое, в стабильности». И ведь это правда так: у них там коронавирус — это для бизнеса почти смерть. А что же у нас? А у нас в квартире газ.

Давайте коротко вспомним ключевые события последних шести лет, с марта 2014-го по март 2020 года (время начала пандемии), которые влияли на малый, средний, да и на крупный несырьевой негосударственный бизнес.

  • Санкции, в результате которых огромное количество пищевых, например, предприятий лишились в один день привычного сырья и начали думать, чем же заменить исчезнувшие продукты. В тот момент я, сидя с рецептурой фисташкового рулета, поняла, что ни одного ингредиента для него на складах в России теперь нет и не будет. Прибалтийские сливки, итальянский маскарпоне, испанская малина, чилийская фисташка и далее по списку — все это исчезло, и стало понятно, что это надолго. Но мы как-то приспособились.
  • Потом на нас свалилась необходимость делать паспорт безопасности, экологический паспорт, потом началась цифровизация. Нам стали вовсю упрощать жизнь, но издержками пути к этому упрощению стали седые волосы предпринимателей.
  • Одновременно вышел 115-ФЗ, по которому предпринимательские счета начали массово блокировать из-за подозрительных операций. Блокировка счетов преследовала бизнес и из-за внутренних разборок ПФР и ФНС, которые никак не могли состыковать базы, но крайним оказался бизнес.
  • Нам обещали, что налоги не будут повышать. И буквально сразу НДС скакнул с 18 до 20%.
  • Потом пришли онлайн-кассы.
  • За онлайн-кассами последовал СОУТ:  специальная оценка условий труда, мертворожденная процедура, для которой, тем не менее, нужно организовать комиссию, найти экспертную организацию, подготовить декларацию, потратив на это деньги и время, иначе — штраф.
  • Тут же тем, кто работал с алкоголем, достался ЕГАИС, а потом — «Меркурий», который оцифровывал контроль за продуктами. Все эти эксперименты были за счет бизнеса.
  • Дальше — маркировка всего на свете.
  • Параллельно случились парочка кризисов и рухнувший в два с половиной раза курс рубля к доллару — с 34 до нынешних 75. Для предпринимателей это означало удорожание оборудования, сырья и материалов почти в той же пропорции.
  • По данным Росстата, сумма штрафов, которые наложили на бизнес контрольно-надзорные органы, выросла почти в три раза за два года, с 2017-го по 2019-й. При этом суммарно количество проверок стало меньше, но вот штрафы предпринимателям выписывались, наверное, в 98% случаев административных правонарушений. За все.
  • Параллельно происходил феерический рост собираемости налогов с частного бизнеса, причем отнюдь не из-за роста отраслей или прибыли в них, как это должно быть, а из-за того, что выжимать стали все, что можно выжать.

Все перечисленное — это еще даже не 50% того, что беспрерывно сваливалось на нас в виде скрытых налогов, сборов, штрафов. Это только наиболее запомнившееся мне.

И все это произошло за каких-то шесть лет!

Это ведь именно то, что я пыталась сказать президенту на той самой памятной встрече год назад: дело даже не в вирусе, дело в том, что измученный СОУТом, повышением НДС, импортозамещением, штрафами, проверками, маркировками и всем остальным зоопарком малый и средний бизнес уже последние годы и так еле дышал. И именно поэтому последние пять лет число малых и средних предприятий (МСП) не растет, а последовательно и ежегодно сокращается, как и число рабочих мест, которые они создают.

Поэтому прав Талеб — мы очень стойкие, у нас иммунитет. Проблемы и сложности нас не пугают. Мы в них живем. Поэтому, возможно, и мировая эпидемия нас не добила, хотя были все шансы.

Спасение в подполье

Вторая причина — дисциплина и уважение к закону. Они свойственны европейцам, но абсолютно нетипичны для жителей российских городов. То, что количество законов в нашей стране компенсируется возможностью их не исполнять, спасло еще часть бизнесов. Бедные европейцы без стрижек и маникюра никак не могли понять на зумах, как нам всем удается так прекрасно выглядеть. А секрет был в том, что российский бизнес, которому было нечего терять, ушел в подполье и там выживал, как может.

Водяное перемирие

Третья причина — «водяное перемирие», которое случилось впервые в истории малого и среднего отечественного предпринимательства между властью и МСП. Весь пандемийный год между бизнесом и правительством шел плотный конструктивный диалог, а до этого, если быть честными, несмотря на лозунги и нацпроекты в отношении МСП, такого диалога в подавляющем большинстве регионов не было вовсе, если не считать окологосударственных форумов «Опоры России», Торгово-промышленной палаты и «Деловой России».

Уже в апреле 2020-го во всех регионах быстро образовались отраслевые советы предпринимателей, тысячи людей объединялись в совместную работу с местными чиновниками, добивались локальных мер, обсуждали смягчение ограничений, находились на связи круглосуточно. Это был серьезный драйвер для поиска эффективных и точечных совместных решений ради спасения отраслей. И он тоже сработал во многих регионах.

Реакция правительства

И четвертая, едва ли не самая весомая причина (но самая непопулярная среди предпринимателей) в том, что правительство, несмотря на неадекватную риторику чиновников в начале пандемии в духе «бизнес должен», «выживут сильнейшие», «будем разбираться» и так далее, сработало быстро и достаточно эффективно. За неделю принятые моратории на банкротство и проверки, апрельский закон об арендных отношениях отчасти стабилизировали ситуацию и заставили поставщиков и заказчиков, арендаторов и арендодателей договариваться.

С денежными мерами было сложнее: предложенный бизнесом подход «каждому помочь согласно уплаченным в 2019 году налогам» и «помогать отраслям в целом по всей цепочке» так и не был принят. Помогать стали очень точечно, системным компаниям и МСП по некоторым ОКВЭДам.

Обсуждать достаточность этих мер, их справедливость и в целом последствия для дальнейшего постпандемийного развития бизнеса точно можно еще долго. Можно ли было сделать лучше? Да. Можно ли было сделать быстрее? Не уверена.

Дали бы другие меры принципиально иную картину выживаемости? Думаю, нет.

Дали бы они другое, более лояльное, отношение МСП к власти? Думаю, да.

Первая волна смыла штормом некоторые отрасли, например, ивент-индустрию, практически полностью, сильно пострадала детская индустрия, кинотеатры, частные театры, бары — все они не работали по 8–9 месяцев и только сейчас возвращаются с трудом к жизни. Но в основном МСП устоял. Выжил.

При второй волне государство и вообще действовало мегаграмотно, во что бы то ни стало стараясь сохранить весь работающий бизнес — пусть с ограничениями, но работающий. Вторая волна прошла по касательной в большинстве регионов нашей страны. Закрыли минимум. Москва не закрылась ни на один день, и это сохранило множество бизнесов. Власть понимала, вероятно, что еще одного удара бизнес не вынесет — закрылся бы каждый второй.

Сохранившийся спрос и начавшаяся кампания по вакцинации — вот главное, что спасло предпринимателей. И это 100%-ная заслуга правительства. Ни одной из европейских столиц не удалось избежать второго локдауна, а кто-то закрылся уже и на третий. Мы же живем и работаем в открытом городе, живущем полной жизнью, в городе, в котором к лету обещали снять все ограничения. И это выглядит победой, а победителей не судят.

Договориться по-новому

А теперь ложка дегтя. Или ведро.

Нас потихоньку отпускает, хотя, наверное, в жизни многих предпринимателей моего поколения март и апрель 2020 года были самыми эмоционально мрачными месяцами. Многие потеряли практически все свои деньги, деньги семьи и даже деньги с кредитных карточек под 22% годовых. Многие потеряли партнеров. Практически все потеряли часть сотрудников. Кто-то вообще потерял семью, потому что ушел спасать бизнес.

После всего пережитого хочется верить, что реальные изменения по отношению к бизнесу все-таки неотвратимы, назад дороги нет. Да и невозможно как раньше, когда у бизнеса и власти был социальный договор: вы нас не трогаете — и мы вам не мешаем. С успехами ФНС в сборе налогов, с прессингом государственного надзора, со снижающимся спросом, с появлением множества скрытых оброков, которые повесили на бизнес, старый договор к моменту пандемии стал уже полностью неактуален.

Но сложившаяся у нас модель экономики последних лет совсем не настроена на развитие МСП. Мы живем в ущербной парадигме «все, что не здесь и не сейчас, нам не нужно», поэтому лучше сейчас заблокировать счет за неуплату налогов и лишиться налогоплательщика, чем продумать, как не останавливать его деятельность. Лучше обложить штрафами, чем убрать несущественные требования.

На инициативы от бизнеса о пересмотре налоговой системы Минфин отвечает одинаковым текстом: «это приведет к выпадающим доходам бюджета, поэтому — нет». Аргументы о том, что это даст рост через 2–3–5 лет, не являются весомыми, ибо «бог его знает, что будет завтра, а KPI на собираемость у нас есть уже сейчас».

Это превращается в замкнутый круг: государство интересуют только здесь и сейчас собранные налоги, бизнес тоже живет одним днем — только полученная здесь и сейчас прибыль, желательно наличными и на счета подальше от ФНС или сразу в квартиры вложить. Речи о развитии нет, потому что завтра может не наступить.

Развитие тормозится во многом еще и потому, что при существующей налоговой и административной системе прибыль во многих отраслях уже давно не соотносится ни с уровнем риска, ни с уровнем нагрузки. Когда ты становишься средним бизнесом, прибыли у тебя, как у малого, а проблем и внимания от соответствующих органов — зачастую уже как у крупного. Система, губительная для всех сторон. Система, где нет роста, а есть только сегодняшний день.

Жизнь после пандемии

За последние два месяца о формировании различных экспертных предпринимательских советов объявили и обновленная корпорация МСП, и московское правительство, и фонд развития промышленности. Та же работа идет и в регионах.

Я уверена, что на основании инициативных «пандемийных» групп предпринимателей можно построить отличную систему работы с бизнесом, с быстрой и честной обратной связью, с тестированием инициатив и приземлением их в реальность еще до принятия законов. Это то, что никогда не получалось у министерств и ведомств.

Вот только бы убедиться, что стороны смогут найти ту точку win-win — взаимной выгоды — которая станет точкой опоры, чтобы перевернуть Землю.

Вообще по жизни у меня «зачем» — самое уважаемое слово, и чем точнее будет ответ на это «зачем», тем качественнее и точнее будет результат. Мне кажется, что все бесславные попытки стратегий развития МСП последних лет с лозунгами «помочь, развить, углубить, увеличить и сделать как лучше» бизнесу, которые приносили только разочарования обеим сторонам, происходили оттого, что на старте не было согласованного четкого и единого образа результата. Не было ответа на вопрос «что конкретно должны бизнес и власть получить для себя на выходе?». Он, образ этот, у сторон если и был, то абсолютно разный. Есть то, что на самом деле нужно предпринимателю, а есть то, что нужно предпринимателю, как это решили в красивых кабинетах. И это две совсем разные картинки.

Да что образ результата, если для многих чиновников до сих пор не понятны суть и смысл предпринимательской деятельности, а следовательно, смысл существования предпринимателя как класса. То самое определение предпринимательства, которое есть в любом учебнике экономики, максимально конкретное и четкое: это самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от производства, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Предприниматель не работает ради того, чтобы ему было прикольно, не работает ради того, чтобы существовала страна, ради того, чтобы создавать рабочие места и даже чтобы различным контрольно-надзорным ведомствам было чем заняться. Он работает, чтобы систематически получать прибыль. И если этого не происходит, он закрывает бизнес, и никакие цифровизации его не спасут.

Еще одно, о чем нужно помнить при разработке нового договора власти и предпринимателя, учитывая особенности нашей родины и ее историю, — это безопасность. Получение прибыли не должно сопровождаться угрозой свободе и психике предпринимателя. То есть выявление нарушения и штраф при проверке должны быть не нормой, как сейчас, а чрезвычайным происшествием, а закрытие бизнеса не ситуацией, равной самоубийству, а лишь опытом, добавляющим веса и силы тем, кто уже однажды попробовал.

Таким образом, мы получаем всего три базовых условия существования предпринимателя, при которых он готов 24 на 7 создавать, производить, выращивать, шить, готовить, обучать и платить государству налоги (то, к чему по идее должны стремиться обе стороны).

  • Получать от своего бизнеса прибыль.
  • Быть в безопасности.
  • Иметь стимул развиваться, чтобы зарабатывать больше.

Иными словами, отрасли будут расти, только когда у всех игроков этих отраслей будет возможность развивать легальный, прозрачный, прибыльный и безопасный бизнес.

И у всего этого процесса должны быть правила: четкие, понятные, лаконичные и постоянные. Как правила дорожного движения.

А еще тем людям со стороны власти, кто этим новым договором будет заниматься, очень нужна новая риторика, желание воспринимать бизнес не как подчиненных, а как долгосрочных партнеров. И терпение — терпение развивать, а не только собирать налоги, терпение созидать и планировать хотя бы на несколько лет вперед, инвестируя в будущее сегодня.

Как мы, предприниматели, делаем это в наших бизнесах каждый день.

Скопировать ссылку
Бери или беги. Что делать инвесторам в ожидании коррекции
13 декабря 2021

На правах рекламы

В российской торговле появятся два новых рынка по 1 трлн руб. Какие форматы будут расти, пока весь рынок замедляется?
Invalid date

Почему ЦБ решил запретить криптовалюты и что из этого выйдет

Рынок ждал этого с конца прошлого года — и это произошло: ЦБ выпустил разгромный доклад о криптовалютах, в котором предложил полностью запретить их майнинг и оборот в России. Но судьба этих предложений может оказаться непростой — по данным The Bell, остальные ведомства не считают такие жесткие ограничения оправданными. Участники рынка предсказуемо восприняли их в штыки — они уверяют, что предложения ЦБ невыполнимы, а вместо контролируемого крипторынка регулятор получит черный.

Как инвестору правильно диверсифицировать портфель

Большинство аналитиков ожидают, что рынки в 2022 году не принесут инвесторам такой же высокой доходности, как последние три года, а некоторые прогнозируют коррекцию. Одним из главных рецептов против рыночных колебаний и кризисов считается диверсификация, но вопрос о том, как именно и насколько глубоко должен быть диверсифицирован портфель, остается крайне дискуссионным. В этом материале мы рассказываем, что знает о правильной диверсификации наука и о чем инвестору точно стоит подумать перед приближением шторма.

«Когда мы придумали Viber, слова "мессенджер" еще не было». Сооснователь Viber — о сравнениях с WhatsApp, битве с Uber и 3 стартапах

Игорь Магазиник — один из самых успешных мировых серийных предпринимателей с российскими корнями. На его счету три глобальных бизнеса, в которых он был сооснователем: Viber — первый мессенджер, который сделал бесплатными звонки внутри телефонной книжки; iMesh позволял пользователям бесплатно обмениваться музыкой и фильмами; сервис такси Juno боролся с потребительским отношением к водителям. Успехов Магазиник добивался уже не на родине: еще в 16 он эмигрировал из Нижнего Новгорода в Тель-Авив, где окончил класс с углубленным изучением информатики и в армии познакомился с будущим партнером Тальмоном Марко. Какие главные ошибки они совершили в борьбе с конкурентами? Что делать, чтобы выйти на разогретый рынок с глобальными игроками? Как монетизировать бесплатные сервисы рекламой и не потерять пользователей? Почему не стоит бояться размывания доли в стартапе и как лучше привлекать инвестиции? Обо все этом, а также о своих новых проектах H2Pro и Altis предприниматель рассказал в интервью «Русским норм!» Самые яркие моменты беседы Игоря Магазиника и Елизаветы Осетинской — ниже.

UniCredit не покупает банк «Открытие» из-за угрозы санкций

Покупка банка из российского топ-10 иностранцами, похоже, расстроилась. Новости о сделке с «Открытием» пока принесли UniCredit только падение котировок.

Китайский путь ЦБ, последствия сделки Microsoft с Activision и основатель Viber в «Русских норм!»

Тема выпуска — зачем ЦБ выбирает китайский путь регулирования криптовалют

Экс-глава Credit Suisse тратил средства банка на пустые частные рейсы — WSJ

Отставку главы Credit Suisse ускорили пустые частные рейсы, на которые он тратил средства банка, сообщает The Wall Street Journal. Руководство компании узнало о них в ходе внутреннего расследования.

Ипотека в России подорожала до максимума с 2015 года

Средняя полная стоимость ипотеки в конце 2021 года выросла до нового максимума в 13,2%, подскочив на 4,4 процентного пункта, сообщает «РИА Новости» со ссылкой на бюро кредитных историй «Эквифакс». Подобный уровень был зафиксирован в 2014–2015 годах.

В России впервые выявлено больше 60 000 заражений коронавирусом за сутки

Суточный прирост заболевших коронавирусом в России составил 63 205 случаев, следует из данных оперштаба. Это новый максимум с начала пандемии.