Галерея 5 февраля 2020

Чума, инфляция, рост доходов: как эпидемии меняли мировую экономику

Оценить последствия эпидемии коронавируса 2019-nCov пока трудно, но у экономистов уже мало сомнений в том, что она обойдется миру дороже атипичной пневмонии 2002–2003 года — а значит, станет самой дорогой эпидемией XXI века. Мы собрали экспертные оценки последствий для экономики всех крупнейших эпидемий в мировой истории, от средневековой чумы до птичьего гриппа. Парадоксально, но большинство эпидемий приводили к росту уровня жизни выживших — хотя в современной экономике это вряд ли сработает.

Юстинианова чума: инфляция, рост зарплат, закат Византии

Названная в честь византийского императора Юстиниана эпидемия охватила всю бывшую Римскую империю в 540—550-е годы и убила от 25 до 100 млн человек. Эпидемия началась на высшей точке глобализации постантичного мира, когда Византийская империя объединила Ближний Восток, Северную Африку и Южную Европу. Болезнь распространилась с торговыми кораблями из Египта, который был крупнейшим экспортером пшеницы.

Эпидемия вызвала сначала резкий рост, а после миллионов смертей — еще более резкий обвал цен на главный глобальный товар эпохи — зерно. Византия столкнулась с провалом налоговых поступлений, девальвацией монеты и резким ростом стоимости рабочей силы. За 150 лет империя потеряла 3/4 территории и лидирующий статус в цивилизованном мире, уступив его германским государствам Запада. Зато рост среднедушевого дохода из-за дефицита рабочей силы стимулировал спрос на дорогие товары и предметы роскоши и, как следствие, — торговлю с Востоком.

«Черная смерть»: эпидемия, разрушившая феодальную экономику

Болезнь, зародившаяся в Средней Азии, снова воспользовалась ростом глобализации после Крестовых походов, связавших Европу с Востоком. В 1347–1351 годов от чумы в Европе умерли 69 млн человек — треть населения.

Главными последствиями стали скачок инфляции (в Англии зерно за 4 года подорожало на 150%, во Франции — на 300%) и рост стоимости рабочей силы (реальные доходы в Англии за 100 лет выросли втрое). Но цены через 20–30 лет упали, а трудовые ресурсы оставались дорогими до XVII века. В результате экономика феодального поместья оказалась в кризисе, а рынок труда стал «рынком соискателя» — крестьяне получили больше прав, мобильности и экономической свободы, а отношения между работником и землевладельцем приобрели коммерческий характер.

Убыль населения обеспечила выжившим лучшее питание и большие земельные наделы за счет умерших, увеличила ценность человеческой жизни. Землевладельцев нехватка рабочей силы заставила повышать производительность труда, вводя технические усовершенствования.

Wikimedia Commons

Испанка: 50 миллионов жертв, минус 6,6% ВВП

Пандемия гриппа-испанки, пришедшаяся на годы Первой мировой войны (1918–1919), оказалась одновременно крупнейшей в истории и самой изученной. Благодаря новым видам транспорта и массовому перемещению людей во время войны число зараженных оказалось рекордным — 500 млн человек, число умерших достигло 50 млн — до 3% населения Земли. Больше всего жертв пришлось на мужчин трудоспособного возраста — 20–40 лет.

Гарвардские экономисты связали с эпидемией испанки рецессию в развитых странах в 1919–1921 годах — четвертую по масштабу за последние 150 лет. По их оценкам, в среднем эпидемия стоила миру 6,6% ВВП. По оценке Всемирного банка, сейчас эпидемия аналогичного масштаба стоила бы мировой экономике 4,8% ВВП, а ущерб составил бы больше $3 трлн. Но в других исследованиях отмечается, что сокращение работоспособного населения привело к заметному росту подушевого реального дохода в США в 1920-е.

Library of Congress

Атипичная пневмония: больше паники, чем ущерба

С этой эпидемией 2002–2003 годов чаще всего сравнивают новый коронавирус. Но по масштабу она намного уступала нынешней: подтвержденных случаев было чуть больше 8 тысяч, скончавшихся — менее 800. Катастрофическими не были и экономические последствия. Рост экономики Китая затормозился лишь на один квартал — с 11,1% до 9,1%. Прямой ущерб для азиатских стран оценивается в $12–18 млрд, косвенный ущерб для мировой экономики — в $30–100 млрд. Но 20 лет назад Китай давал 4% мирового ВВП, а сейчас — уже 17%, напоминает Bloomberg.

Не обошлось и без косвенных положительных последствий — по одной из версий, эпидемия дала толчок китайскому интернет-буму: необходимость пользоваться интернет-сервисами заставила людей в них поверить, а Джек Ма именно тогда решил сделать Alibaba розничной компанией.

Птичий грипп: ущерб без человеческих жертв

Паника вокруг птичьего гриппа началась в 2005 году, пока воспоминания об атипичной пневмонии были свежими. Этот вирус обладает очень высокой летальностью (порядка 50%), но почти не передается от человека к человеку, а для заражения нужно очень тесно контактировать с зараженной птицей. Поэтому пока на его счету меньше 400 жертв.

Но экономический ущерб от птичьего гриппа сравним с ущербом от SARS — главным образом из-за гибели поголовья домашней птицы. Суммарный ущерб мировому птицеводству за два десятилетия измеряется миллиардами долларов. Одна лишь эпидемия птичьего гриппа (правда, другого штамма — H7N9) в 2013 году нанесла китайским производителям птицы ущерб в $6,6 млрд.

Zuma / TASS

Эбола: $53 млрд ущерба для нищих стран

Азиатские эпидемии опасны из-за тесной интегрированности Восточной Азии в мировую экономику и транспортную сеть, но Африка с ее бедностью, социальными проблемами, перемещением населения из-за гражданских войн остается самой подверженной эпидемиям. Вспышка лихорадки Эбола в 2014–2016 годах с 30 тысячами заболевших и 11 тысячами погибших. Это крупнейшая эпидемия Эболы в истории.

По оценке Всемирного банка, прямой ущерб от эпидемии для трех наиболее пострадавших стран — Гвинеи, Либерии и Сьерра-Леоне — составил $2,2 млрд. Но экономисты оценивают общий ущерб с учетом роста безработицы, стоимости социальных программ и ущерба для здоровья населения в $53 млрд.

Cлужащая спецподразделения медицинских войск США по борьбе с лихорадкой Эбола проходит обучение в Сан-Антонио (Техас, США). Фото: минобороны США

Сергей Смирнов