The Bell объясняет 20 мая 2019

Акционеры против источников: главное о конфликте редакции «Коммерсанта» с собственниками

В издательском доме «Коммерсант» — самый серьезный с 2011 года скандал, связанный с цензурой. Главный редактор и гендиректор «Коммерсанта» Владимир Желонкин по требованию акционеров уволил двух журналистов отдела политики, а в знак солидарности вместе с ними уволился весь отдел. Поводом стала статья о возможном уходе Валентины Матвиенко из Совета Федерации, которую глава совета директоров «Коммерсанта» Иван Стрешинский назвал заказной. Журналисты отрицают обвинения, а редакция «Коммерсанта» выпустила обращение к читателям, в котором назвала действия акционеров «открытым давлением на свободу слова и разрушением одного из лучших СМИ в России».

Что случилось. Утром в понедельник спецкор отдела политики «Коммерсанта» Иван Сафронов и заместитель редактора отдела Максим Иванов сообщили в Facebook (вот пост Сафронова, вот — Иванова), что были уволены из издания по соглашению сторон. Поводом стали претензии акционера «Коммерсанта» (то есть миллиардера Алишера Усманова) к апрельской статье о перестановках в Совете Федерации, написал Сафронов, не уточнив подробностей. В статье утверждалось, что глава палаты Валентина Матвиенко может покинуть свой пост, а ее место — может занять глава Службы внешней разведки Сергей Нарышкин. Спустя полчаса заместитель главного редактора «Коммерсанта» Глеб Черкасов, курирующий политику, сообщил, что и он, и все 10 сотрудников отдела политики также написали заявления об увольнении.

Версия акционера. Председатель совета директоров «Коммерсанта» Иван Стрешинский рассказал The Bell свою версию событий: он утверждает, что после публикации статьи ему «поступил сигнал» о том, что она была заказной, откуда — Стрешинский не пояснил. Он потребовал, чтобы журналисты раскрыли главному редактору «Коммерсанта» Владимиру Желонкину свои источники. Они это сделать отказались, после чего Желонкин уволил журналистов по соглашению сторон, рассказал Стрешинский. Желонкин подтвердил его версию.

Важная деталь. Владимир Желонкин стал главным редактором «Коммерсанта» меньше года назад — в июле 2018 года, после увольнения предыдущего главного редактора, ветерана ИД Сергея Яковлева. С 2013 по 2016 год Желонкин занимал пост президента и председателя совета директоров «Коммерсанта». На этих должностях он представлял интересы акционеров ИД. В 2016 году Желонкин был назначен гендиректором «Коммерсанта».

Версия журналистов. Один из авторов статьи Максим Иванов в разговоре с The Bell  назвал подозрения акционеров «не имеющими под собой никаких оснований». Глеб Черкасов сказал, что выпускал тот номер, получал пояснения от авторов по ходу работы над материалом и «на сто процентов уверен в том, что ни о какой «заказной» подоплеке речи быть не может».

  • Вечером редакция «Коммерсанта» опубликовала в Facebook обращение к читателям. На 22:00 мск его уже подписали больше 150 сотрудников ИД. В обращении увольнение журналистов названо «ничем не обоснованным, губительным для редакции, а также открытым проявлением давления на свободу слова в России». Акционеров ИД они обвинили в «разрушении одного из лучших СМИ России ради краткосрочных политических дивидендов». В обращении журналисты заявили, что «кадровое решение» им объяснили личным требованием Алишера Усманова. Представитель Усманова утверждает, что владелец «Коммерсанта» узнал об увольнениях из прессы и в жизни редакции никак не участвует.

Причины, по которой статья о Матвиенко вызвала такую острую реакцию акционеров, ни один из собеседников The Bell в «Коммерсанте» назвать не смог. Несколько источников, близких к петербургской администрации, напомнили The Bell, что 31 мая врио губернатора Петербурга Александр Беглов объявит не только о своем участии в губернаторских выборах, но и о своих кандидатах на пост в Совет Федерации от Санкт-Петербурга. Публикация вышла в разгар борьбы за места в Совфеде, который Матвиенко покидать не хочет; она была недовольна публикацией «Ъ», восприняла ее как ход оппонентов и сообщила эти доводы Алишеру Усманову, но увольнений в «Коммерсанте» не требовала, говорят собеседники The Bell. Представитель Матвиенко отказался комментировать ее участие в этой истории.

Уже было. Всего два месяца назад в «Коммерсанте» произошел еще один скандал, который связывали с цензурой, и он тоже касался Санкт-Петербурга. В марте о своем увольнении из петербургского «Коммерсанта» сообщила корреспондент издания Мария Карпенко. Причиной стал Telegram-канал Карпенко «Ротонда», в котором она рассказывала о событиях в петербургской политике. Владимир Желонкин назвал причиной увольнения Карпенко то, что ее телеграм-канал создавал конфликт интересов (работа на сторонние медиа в «Коммерсанте» запрещена), а сама журналистка была уверена, что настоящая причина — давление петербургской администрации из-за критики в адрес Беглова.

Что дальше? Поверить в то, что журналисты «Коммерсанта» опубликовали заказной материал, трудно, тем более что никаких доказательств не приводится. Прямых доказательств цензуры в сегодняшнем «Коммерсанте» тоже нет, но поверить в существование в крупных российских частных СМИ «точечной» цензуры гораздо легче. А еще вполне можно допустить, что не было ни «заказа», ни цензуры — а причина конфликта в тотальном недоверии руководства ИД журналистам, а журналистов — руководству. В условиях, когда политическое давление на редакции через их акционеров стало нормой, журналистов точно в этом нельзя упрекнуть.

Петр Мироненко, Ирина Малкова, Ирина Панкратова