Подробно 24 января 2019

«А с кредитами будет как всегда»: что Россия теряет в Венесуэле в случае переворота

За 20 лет власти популистского режима Уго Чавеса и Николаса Мадуро Венесуэла стала единственным союзником России в американском регионе. На поддержание этой связи Россия потратила как минимум $17 млрд. Если режим Мадуро не устоит после попытки госпереворота, с 20-летними усилиями можно будет попрощаться.

Сколько Россия вложила в Венесуэлу. Всего за 20 лет российское правительство и госкомпании вложили в Венесуэлу не меньше $17 млрд в виде государственных кредитов и инвестиций «Роснефти» в местные проекты, подсчитывало агентство Reuters в 2017 году. В декабре 2018 года Мадуро в последний раз был в России с государственным визитом. После переговоров с Владимиром Путиным он объявил, что  Россия инвестирует в нефтяную отрасль Венесуэлы более $5 млрд, более $1 млрд – в производства добывающей отрасли, а также поставит стране 600 000 т зерна.

Читайте The Bell во «ВКонтакте»

Будет ли Венесуэла платить. «Госкредиты выдаются государству, а не конкретным руководителям правительства, — напоминает в разговоре с The Bell российский федеральный чиновник. — То есть даже в случае смены власти, госпереворота обязанность платить по кредитам никуда не денется». Другой собеседник в финансово-экономическом блоке правительства сомневается, что в случае переворота России удастся выйти без потерь. «Последние $5 млрд, о которых Мадуро договорился на встрече с Путиным в декабре, Россия предоставить, скорее всего, не успела, — рассуждает он. — А с остальными деньгами, если Мадуро не устоит, будет «как всегда», но пока прогнозы на этот счет делать рано».

Перебои в расчетах по долгам с Венесуэлой случались и раньше: в 2017 году страна просрочила России выплату $1 млрд по госкредиту, который был предоставлен в 2011 году для финансирования поставок российской военной продукции. На тот момент долг по этому кредиту превышал $3 млрд. В конце 2017 года страны в очередной раз договорились о рассрочке – до 2027 года.

Инвестиции российских госкомпаний. Крупнейшим инвестором Венесуэлы остается «Роснефть», но в страну инвестировали и другие компании.

  • Главные венесуэльские инвестиции «Роснефти» — кредитование нефтяной госкомпании PDVSA. С 2016 года, когда Венесуэлу накрыл экономический кризис, «Роснефть» стала предоплачивать поставки нефти PDVSA. Всего таким образом компания выдала венесуэльской госмонополии минимум $6 млрд кредитов. При этом поставки по этим контрактам задерживались — в декабре 2018 года Игорю Сечину пришлось летать в Каракас, чтобы выяснить причину задержек. В отличие от России, в Китай венесуэльская нефть поставлялась по графику.
  • «Рособоронэкспорт» с 2001 года выделял Венесуэле кредиты на покупку российского оружия. В 2013 году глава госкорпорации Анатолий Исайкин оценивал общий объем контрактов в $11 млрд. В 2006 году «Рособоронэкспорт» договорился проинвестировать $474 млн в строительство в Венесуэле заводов по производству автоматов Калашникова и патронов к ним. При строительстве были совершены хищения, оно на несколько лет приостанавливалось. По плану завод «Калашников» должен был заработать в 2018 году.
  • Свой нефтегазовый бизнес в Венесуэле был у Газпромбанка: ему принадлежало 40% СП с PDVSA Petrozamora, которое собиралось разрабатывать четыре нефтяных месторождения в стране. Впоследствии банк продал долю в компании, и сейчас фигурирует в расследовании о выводе из PDVSA $1,2 млрд. Банк уже назвал «несущественными» для себя риски в связи с событиями в Венесуэле.
  • Сборочное производство в Венесуэле собирались построить КамАЗ и АвтоВАЗ, но проекты обеих компаний так и не состоялись, хотя переговоры продолжались даже после начала экономического коллапса в стране. Завод в Венесуэле собирался построить Rusal, но этот проект также не был реализован.

Что за это получила Россия. В течение всех 19 лет правления Владимира Путина Уго Чавес и Николас Мадуро были самыми частыми иностранными гостями в Москве, если не считать лидеров постсоветских стран. Чавес был в России восемь раз, а с 2006 года до своей смерти в 2013 году приезжал в Москву ежегодно. Мадуро за 5,5 лет у власти посетил Москву четырежды.

Сам Путин был в Венесуэле только однажды — в 2010 году в качестве премьер-министра. Роль главного российского связного с Венесуэлой выполнял Игорь Сечин, который с середины 2000-х посещал Каракас 1–2 раза в год, сначала как вице-премьер, а затем как президент «Роснефти». С началом дружбы Сечина и Чавеса совпал российский внешнеполитический разворот после Мюнхенской речи Владимира Путина в 2007 году.

  • В 2008 году Венесуэла стала единственной крупной страной, признавшей после российско-грузинской войны независимость Абхазии и Южной Осетии. Как писал в книге «Вся кремлевская рать» журналист Михаил Зыгарь, признать республики Уго Чавеса уговорил лично Игорь Сечин.
  • Однако признавать Крым российским венесуэльское правительство не стало, а президент Мадуро четко не высказывался в поддержку крымского референдума даже на словах. В марте 2014 года он заявил лишь, что западные страны используют в вопросе о Крыме двойные стандарты, напомнив о самоопределении граждан Косово и Фолклендских островов.
  • О полноценном военном присутствии в Венесуэле Россия начала договариваться только в 2016 году, но и к концу 2018 года эти переговоры далеко не продвинулись. Единственным средством использовать Венесуэлу для демонстрации своего военного присутствия в латиноамериканском регионе стали полеты российских бомбардировщиков в Каракас, происходившие трижды — в 2008, 2013 и 2018 годах.
  • «Роснефть» в обмен на кредиты PDVSA помимо поставок нефти получила миноритарные доли в пяти совместных предприятиях по разработке нефтяных месторождений. В залог по одному из кредитов на $1,5 млрд компания также получила 49% акций принадлежащего Венесуэле нефтеперерабатывающего завода Citgo в США. Сейчас эти залоговые права оспариваются в американском суде.

Контекст

В среду лидер оппозиции Венесуэлы Хуан Гуайдо провозгласил себя временным президентом страны на многотысячном митинге. Президент США Дональд Трамп его признал. Десятки тысяч венесуэльцев вышли на улицы протестовать против президента Николаса Мадуро. В некоторых районах произошли стычки демонстрантов с силами нацгвардии.

  • В столкновениях в Венесуэле во вторник и среду, по данным правозащитников, погибли 14 человек. Более 150 задержаны. Николас Мадуро, судя по всему, не собирается сдаваться. Выступив с телеобращением из президентского дворца, он заявил о разрыве отношений с США и потребовал от всех находящихся в стране американских дипломатов покинуть страну в течение 72 часов. В Вашингтоне посчитали, что Мадуро уже не вправе разрывать дипломатические отношения, и отказались отзывать послов.
  • Армия пока не последовала призыву Гуайдо перейти на сторону оппозиции. «Солдаты нашей Родины не примут президента, которого навязывают для защиты темных интересов; самопровозглашенного и незаконного», — написал в твиттере министр обороны Владимир Падрино Лопес.
  • Дональд Трамп и глава Европейского совета Дональд Туск в своих заявлениях поддержали оппозицию. В заявлении, опубликованном Белым домом, президент призвал правительства других стран помочь Гуайдо «восстановить конституционную легитимность» в стране (США, а также ЕС, Канада и некоторые страны Латинской Америки не признали результаты последних президентских выборов в стране). Вслед за США временным президентом Венесуэлы Гуайдо признали также Канада, Бразилия, Колумбия и другие страны Латинской Америки.
  • Поддержку Мадуро выразили Россия и Турция. «На примере событий в Венесуэле хорошо видно, как прогрессивное западное сообщество в реальности относится к международному праву, суверенитету и невмешательству во внутренние дела государств, в ручном режиме меняя там власть», — написала в фейсбуке представитель МИД РФ Мария Захарова. Президент Турции Реджеп Эрдоган в телефонном разговоре с Мадуро сказал: «Мадуро, брат! Не сдавайся, Турция с тобой».
  • Кремль ближе к середине дня назвал события в Венесуэле попыткой узурпации власти, а МИД заявил, что видит «в бесцеремонных действиях Вашингтона новую демонстрацию тотального игнорирования норм и принципов международного права».
Петр Мироненко, Ирина Малкова